Развод. Я календарь переверну

- тихо позвала дочь, при которой мне и не хотелось ничего выяснять, - у вас с папой всё плохо, да?

- Всё хорошо, малыш.

Да уж, всё хорошо, но по отдельности.

Папе хорошо с его шлюхами, мне хорошо без папы.

Но закончить свою семейную жизнь я хочу красиво, поэтому с утра меня ждёт адвокат.

Ночь я реально провела в кабинете мужа, диван там, кстати, очень удобный.

Макар, когда я зашла в спальню за бельём уже спал, или делал вид, что спит. Ну да, голову в песок.

Утром я проснулась не рано, мне вставать не нужно.

Я встала как раз в девять. Он уже уехал. На кухне следы попыток сделать кофе.

Кофемашина у нас шикарная, кнопку нажать - и всё готово. Вот только туда надо зёрна засыпать, воды налить, молока. Моему супругу сие неведомо. Ничего, я решила, что он прекрасно позавтракает со своей Кариной. Или с кем-нибудь еще.

Мне теперь монопенисуарно*.

Пусть!

А я...

Я я надела строгий, элегантный костюм, забрала из сейфа документы и отправилась в геенну огненную.

Кадвокату Крестовскому пред ясны очи.

- Значит, перейдём к делу, Аделаида Александровна?

Надеюсь, слово «монопенисуарно» вы поняли? В общем, однохуйственно. Всё равно, короче.

23.

Чёрт, она просто огонь... дама.

Бабой назвать — язык не поворачивается, да и не люблю я это слово. Не кошерно как-то красивую женщину называть бабой. А красивую и умную - тем более. Её и женщиной-то как-то не хочется называть. Хотя из возраста девушки Ада уж точно вышла, слава Богу. К малолеткам я давно не питаю страсти.

Фемина.

Моя фемина.

Ну, пока еще нет. Я почему-то с ней всё время бегу впереди паровоза. Это мне не то, чтобы нравится. Тревожные звоночки в голове давно звенят.

Еще с того дня как братец попросил меня помочь своей первой любви.

Я смутно помнил красивую девочку, с которой Фил мутил еще в школе. Тогда он собирался на ней жениться, говорил об этом как о само собой разумеющемся. Я ржал.

«Какое жениться в восемнадцать лет, Филюшка? Подумай хорошо. Таких девочек у тебя будет миллион!»

Ошиблась, маман. Миллиона не вышло.

Нет, баб у брата было дофига и больше. А вот такой как та тонкая и звонкая девочка с тяжелым именем Аделаида он не встретил.

Да, был женат, словила его одна мадам, хорошо наша, русская, не европейка. Я сразу тогда брату брачный контракт составил и заставил подписать. Чтобы не было потом воплей и нервов.