Развод и девичья фамилия (СИ)

Охренеть, Ада как будто стала ещё красивее. Лёгкая улыбка пересекла её сочные, аппетитные губы, словно насмешка над тем, чего я раньше просто не замечал.

— А зачем ты любовника привела? — недовольно скривился я в ответ.

— Познакомься, это мой адвокат — Алексей Гаврилов, — поворачивается и идеально наманикёреным ногтем указывает на этого… чёрт, не знаю даже как назвать его.

В своём строгом, вышколенном костюме я почувствовал себя столетним дедушкой, в сравнении с этим типом.

— Адвокат? — прохрипел я.

— Алексей, познакомься, это — мой муж, надеюсь бывший.

"— Очень приятно, Прохор, много о вас слышал и не всегда хорошее, — его улыбочка показалась мне надменной и насмешливой, он протянул ладонь для приветствия, но я не стал её пожимать и он руку убрал.

Сразу зачесался кулак, захотелось двинуть по идеально выбритой квадратной скуле… но в этот момент дверь открылась и молоденькая стенографистка, или кто она там, писклявым голосочком проговорила:

— Шуваловы, прошу вас, проходите в зал…

* * *Добрых полчаса мы отвечали на стандартные вопросы.

Потом судья довольно неприятная особа, явно незамужняя и явно ненавидящая всех мужчин на планете, долго перебирала бумаги.

Раздраженно чешу ладонь, скорее всего дело к мордобитью.

Пока всё тихо, но я жопой чувствую, будет громко и совсем скоро.

Не нравится мне это всеобщее спокойствие.

Эти-то ладно, они работники у них каждый день перед глазами сотни разводящихся пар, но почему так спокойна Ада?

На её лице ни крупицы волнения, даже какая-то пугающая уверенность не предвещающая ничего хорошего.

И этот Гаврилов, он вообще спокойный как танк. Не нравится мне всё это.

— Ответчик! — вдруг прогремело, я даже вздрогнул, — что вы можете на это ответить? — на что ответить, мать его, я уже сбился с мысли, ах, да — на обвинения меня измене.

— Да какая там измена, что она себе придумала, — понемногу иду в нападение, знал бы, тоже привёл адвоката, чтобы он за меня тут распинался, как этот за Аду.

— Адвокат истца, вы говорили у вас есть доказательства, если они действительно есть предъявите их суду.

— Не смешите меня, какие у них могут быть доказательства, — довольно ухмыляюсь, вспомнив, как собственноручно стёр все записи, которые могли хоть немного меня обличить.

— Да, ваша честь, у нас есть доказательства, — левый чел… вернее адвокат, встал и подал судье бумагу.

— Охренеть, — скривился я.

— Ответчик, прошу не выражаться, имейте уважение к суду.