Развод и девичья фамилия (СИ)

Мрачно подумав, что становится уже постоянным клиентом больницы, Александр приказал принести крепкое покрывало, на которое осторожно переложили пострадавшую — так при перемещении они доставят ей меньше боли. Затем Слава подогнал автомобиль хозяина прямо к входу в дом, и они вдвоём перенесли Валентину Сергеевну в салон.

— Антонина Степановна, Марина Петровна, присмотрите за детьми, — попросил он повара и горничную. — Я вернусь и решу, что делать. И пожалуйста, переберите детские игрушки и уберите всё, что может катиться и маленького размера! И за кошкой тоже приглядите, пока из-за этой банды — он перевёл взгляд на притихших Артёма, Лизу и чинно сидящего возле детских ног котёнка — ещё кто-нибудь не пострадал.

— Хорошо, Александр Александрович, мы присмотрим, не беспокойтесь, — ответила повариха и повернулась к троице малолетних преступников. — Ну, кто со мной играть?

— Я! — завопила Лиза.

— Я! — подскочил Тёма.

— Мя-а! — поддержал компанию котёнок.

Вздохнув, Александр вышел на улицу.

В приёмном отделении больницы его встретили уже как старого знакомого.

Врач вышел почти через час.

В общем, ничего угрожающего жизни, но ходить домоправительница будет ещё не скоро — кроме спиралевидного перелома большеберцовой кости, у Валентины обнаружились не только многочисленные гематомы и ушибы, но, вдобавок, перелом одного ребра и трещина другого. Как говорится — спасибо, что не сломала шею.

Чудесно, ничего не скажешь.

Особенно «порадовал» вопрос доктора — сколько в доме ещё народа? Видимо, эскулап уже прикидывал, хватит ли ресурсов больницы, если покалечиться решат все домочадцы Воротаева."

"Пообещав, что лично проследит за домашними и не допустит новых несчастных случаев, Александр оплатил Валентине Сергеевне отдельную палату и лечение, включая плюшки для врачей и среднего медперсонала.

Вернувшись домой за папкой, Воротаев обнаружил пустую детскую. Вихрем промчавшись через комнаты, он с облегчением нашёл детей на кухне, в компании поварихи.

Оглядев наследников, Воротаев только вздохнул — похоже, на его детях муки не меньше, чем на столе. Этакие гигантские вареники, даже цвет одежды не сразу разберёшь.