Развод и девичья фамилия (СИ)

Теперь поперхнулся уже Воротаев, но воды в стакане больше не было, а вернуться к графину в своей спальне он не догадался.

— С ума сошла, таким шутить? — откашлявшись, рыкнул он.

— Я не верю в приметы, — отмахнулась Стелла. — И собираюсь сдержать слово, если ты выполнишь все мои условия — уехать и больше никогда не попадаться вам на глаза. Детям проще, если они будут думать, что родная мать умерла. Не станут ждать возвращения, скорее привыкнут к новой маме. В общем, пищу для размышлений я тебе предоставила, думай.

Воротаев отправился посмотреть — Галина как раз доглаживала. Забрав у неё вещи, он отнёс их Стелле, а сам спустился в сад. Мальки уже успокоились и с восторгом бегали за большим розовым мячом. Валентина Сергеевна, ловко маневрируя на коляске, изображала, что ловит игрушку, а няня отбивала мяч, заставляя детей резво перемещаться по площадке. Коротко взглянув на мужчину, Катя тут же отвела глаза и замерла.

Чёрт, ему ещё и с ней объясняться!

Но пока Воротаев не ощущал в себе на это никаких сил. Хотелось заткнуть уши, натянуть на глаза повязку и сбежать куда-нибудь, где нет проблем, где от него никто ничего не ждёт, где он может просто отдохнуть и постепенно разобраться во всём, что случилось за последние сутки. Разговор с Катей предстоит долгий и непростой, он придёт к ней сегодня ночью, когда дети заснут…

Игра застопорилась, дети выжидательно посматривали на замученного отца.

— Лиза, Тёма! — женщина позвала детей и присела, раскинув руки.

Дочь налетела с разбегу, обняла, затараторила, захлёбываясь эмоциями, глотая слова, торопясь рассказать всё-всё, что её волновало. А Тёмка… Тёмка замер, несколько секунд, не двигаясь, смотрел на мать, а потом бросился к Кате и спрятался за неё.

— Тёмочка, что же ты? — его маневр для Стелы не прошёл незамеченным. — Беги к маме! Я соскучилась!

И тут мальчик громко заревел и полез на Катю.

— Нет! Нет, ты не мама! Ты чужая тётя! Не хочу-у!

Растерянная Катя обняла ребёнка и, видя, что он и не думает успокаиваться, отошла с ним в сторонку.

— Мама, пошли в дом! Я не хочу к тёте! Она увезёт, я не хочу! — рыдал Артём.