Развод и девичья фамилия (СИ)

— И да, что там слышно из Израиля? Надеюсь в ближайшие день-два получить все подробности о тамошней жизни Стеллы Леонидовны. Всё, можешь быть на сегодня свободен.

Гутов ушёл, секретарша уже два раза тихо приоткрывала дверь, не решаясь потревожить Воротаева, а он всё сидел и переваривал услышанное.

Вот вам и подающий надежды, вот вам и талант! Видимо, Резин из тех, кто ради своей выгоды легко пройдёт по головам. И ему всё равно, по чьим…

Нет, конечно, Александр не наивная ромашка, за свою жизнь в бизнесе многое повидал, но чтобы вот так, почти своими руками угробить ребёнка, пусть срок ещё маленький, но это был крошечный человечек! Такой, как его Тёмка или Лиза! И едва на тот свет не отправить женщину, которую сам выбрал в жёны! Наверное, в любви признавался, цветы дарил, обещал счастье и заботу… Ужасно.

«Вы привлекательны, я — чертовски привлекателен. Чего зря время терять?»

Тоже, идиот! Неужели не видел, что Екатерина совсем не такая, как Алёна и ей подобные? Не мальчик, пора бы уже меньше слушать нижнюю голову… Ладно, изменить прошлое невозможно, но вот улучшить будущее вполне вероятно.

— Что вам, Юлия Сергеевна? — не выдержал он, когда секретарша заглянула в дверь в третий раз. — Потоп, пожар, нападение марсиан? Что вы мнётесь?

— Там… Простите, Александр Александрович, я говорила, что вы заняты, но он так настаивает, — забормотала его обычно бойкая помощница.

— К тебе не пробиться, — бесцеремонно отодвинув Юлю в сторону, в кабинет протиснулся Владимир Мамонов.

Юля возмущённо пискнула и поинтересовалась у Воротаева:

— Александр Александрович, вызвать охрану?"

"— Нет, Юля, не надо. Я сам разберусь. Пока незваный гость нас не покинет, меня ни для кого нет.

Глава 12

— Чем обязан? — не то чтобы Александр сильно удивился, скорее, слегка напрягся.

— Просто так заглянуть, проведать однокашника нельзя? — отшутился Владимир. — А серьёзно — нам давно нужно поговорить, Саш, не находишь?

— Смысл?

— Я присяду? — и, не ожидая разрешения, Мамонов передвинул кресло и сел.

— Я собрался жить дольше восьмидесяти четырёх, — буркнул Воротаев. — Так что ты свои полжизни к моей одной трети не приплетай!

— Договорились, — кивнул Владимир. — Ну прости меня, дурака, а? Знаю, глупо поступил.