Разреши мне любить

Аккуратно, чтобы не разбудить, укрываю его, приглушаю свет ночника и тихонько выхожу из комнаты.

Ступая босиком по теплому полу, иду на кухню и включаю чайник.

Мы живем здесь уже три дня, и все еще обустраиваемся. Не хватает кое-чего из мебели и домашних принадлежностей. Доставка из магазинов приезжает сюда по три раза на дню. Я только успеваю их разбирать и раскладывать вещи по местам.

Лешка был дважды – каждый раз по делу. Мальчишки не боятся его, но ведут с ним себя пока настороженно, особенно Рома.

Я его визитов жду и страшусь одновременно.

Не могу привыкнуть. Порой цепенею, а иногда начинаю паниковать, безвольно наблюдая за тем, как быстро он проникает во все сферы нашей жизни. Начиная с требования предоставить все документы на детей, кончая выбором педиатра, который должен следить за их здоровьем и вовремя ставить прививки.

Лешке интересно все, что касается детей – пристрастия в еде, любимые игрушки, распорядок дня.

"Не так я видела мою новую самостоятельную жизнь.

Думать, что будет дальше, я и вовсе боюсь. Как мы будем взаимодействовать, когда мальчишки к нему привыкнут, станут называть папой и захотят проводить с ним больше времени? Как я смирюсь с тем, что он заберет их с собой в ту область его жизни, в которой мне не место? Как мне реагировать, когда он решит познакомить их со своей девушкой, будь то Аля или кто-нибудь другой? Как сказать о том, что не хочу их делить ни с кем, кроме него?!

Чайник давно вскипел и отключился, а я все кружу по новой кухне.

Лежащий на полке в прихожей телефон тихо вибрирует, и я бросаюсь за ним, опасаясь, что он разбудит детей.

Это Лешка. Я принимаю вызов и, шагая обратно на кухню, плотно прижимаю телефон к уху.

– Не слишком поздно? – спрашивает он негромко, пуская по моему телу волну вибрации. Все мышцы самопроизвольно сокращаются.

– Нет, я еще не ложилась.

– Как дела? – спрашивает он, но тут же добавляет, поясняя, что имеет в виду только мальчишек, – Дети уже спят?

– Да. Уснули.

– Я сегодня был загружен на работе. Приеду завтра вечером.