Разреши мне любить

А судебные тяжбы с Бжезинскими…

– Я не знаю, что он сделает, – перебиваю грубовато, – Но я тоже не хочу идти на уступки. Я хочу развода!

Юля замолкает. Я тоже.

У меня горит внутри, но жжение это приятное. Я испытываю изощренное удовольствие всякий раз, когда даю отпор. Будто легкие раскрываются, напитывая кровь кислородом, пьяня.

– Варя… Ты сошла с ума.

– Нет. Я сошла с ума, когда вышла замуж, все бросила и поехала в Лондон.

Юля тихо выругивается, но трубку не бросает.

– Ты нашла квартиру?"

"– Да. Леша предложил свою.

– Не соглашайся.

– Почему?

– Потому что… ты все еще замужем. Представь, как все это выглядит со стороны.

– Мне все равно, как это выглядит.

– Станис приедет, а ты уже живешь в квартире бывшего любовника?.. Думаешь, это нормально?

– Юля, мне плевать, кто и что обо мне подумает, – проговариваю в трубку, – Я слишком много уделяла этому внимания. Сейчас для меня важнее мои дети. Если нам с ними будет там комфортно, то мы будем там жить.

Отключаюсь и прижимаю кулак к основанию горла. Там громко стучит сердце.

Мы будем жить в его квартире?.. Разве я имею на это право? И потом, а как же независимость, о которой я мечтала?

Простояв на прохладном ветру еще минут десять, я решаю, что вопрос с квартирой нужно обсудить с Лешкой еще и более конкретно.

Дома шумно. Мальчишки скачут на дедушке и визжат так, что уши закладывает. Мама суетится на кухне, ворча, что от их криков разболелась голова.

– Ну, что? Понравилась квартира? – спрашивает, когда я встаю рядом и наливаю воды в стакан.

– Не очень. Мам…

– Что?

– Леша предложил пожить у него.

– С ним?.. – охает она, – Ты же еще не развелась!

– Не с ним, – уточняю, – У него. В новой двухкомнатной квартире.

– Соглашайся, – сразу говорит мама, – Пусть пропишет там детей.

Прикрыв глаза на секунду, чтобы не выдать своего раздражения, я пью воду и ухожу к детям и папе.

Уже позднее время. Пора переключить их на более спокойные игры, иначе потом будут проблемы с засыпанием.

Когда в комнате воцаряется тишина, я беру телефон и встаю у окна за занавеской.

Мысленно настроившись, набираю Станиса, и он неожиданно для меня отвечает. Впервые за все время с тех пор, как уехал.

– Слушаю, – сухо и прохладно.

– Здравствуй, Станя, – проговариваю, споткнувшись на его имени.

– Здравствуй.

– Как ты?

– Нормально.