Разреши мне любить

– А ты?.. Как ты узнала, что они от него? Похожи?..

– Поняла, когда они подросли, – вздыхаю судорожно, – Да, похожи.

– На хрен тогда тест, Варя?! На хрен все это?! Забирай их и вали к нему!..

Сжигающий изнутри жар стекает в горло и застревает там горячим камнем.

– Давай разведемся, Станя. Я уйду.

– Да, с радостью! – соскакивает со стула и, толкнув меня плечом, несется в нашу спальню.

Я иду за ним и вижу, как он хватает свою одежду с полок и скидывает на пол.

– Что ты делаешь?!

– Принеси чемоданы, я не останусь здесь с тобой ни на минуту.

– Станя, у тебя завтра самолет. Останься, – прошу, начиная плакать, – Я лягу у детей.

– Нет.

– Мы утром уедем к моим родителям. Это твоя квартира. Не уходи.

– Твою мать… – стягивает с верхней полки объемную дорожную сумку и начинает трамбовать в нее вещи.

Без разбора скидывает в нее зарядники, планшет и все, что попадает под руки.

– Станя, остановись, пожалуйста. Мы уедем. Зачем ты собираешь вещи?

Резко выдохнув, он вдруг останавливается. Садится на край кровати и зарывается руками в волосы.

– Собери мне сама. Как обычно, – проговаривает глухо, – Я переночую в гостинице. Утром сообщу, когда сделать днк. Мне нужно официальное подтверждение. Потом развод.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

– Можете пока остаться здесь. Позже решу, что делать с квартирой.

– Я сниму другую.

– Мне без разницы.

Глотая слезы, я собираю чемодан, как обычно это делаю, когда муж улетает на неделю в Москву. А потом молча наблюдаю, как, надев пальто, он выходит из квартиры и громко хлопает дверью.

Глава 7

Варя

Тишина квартиры, звенящая, прохладная, оглушает. Я, как потерявшийся в тумане путник, брожу по ней едва ли не на ощупь.

Мне не верится, что самое страшное позади – я разрезала нас со Станисом, эгоистично ранив только его.

Но больше всего шокирует не это. Взрыв случился, а мир не развалился на куски. За окном все тот же февраль, в гостиной так же мерно тикают часы, уродливые лебеди продолжаюсь висеть над мерцающим камином. Дети, не подозревая, как кардинально изменилась сегодня их жизнь, мирно спят в своих кроватях.

Время останавливается. Мне никто не звонит – никому нет до меня никакого дела. Хочу, чтобы так было всегда.

Собрав битую посуду на кухне, я пою молоком проснувшегося Арсения и, приняв обжигающе горячий душ, ложусь спать.

Думаю о Станисе, представляя, что он чувствует сейчас, сильно плачу. Он прав во всем, каждое его обидное слово я смиренно принимаю и понимаю.

Я должна была признаться перед свадьбой.