Разлучница между нами (СИ)

А ты, если не научишься манерам и не перестанешь вести себя, как хабалка, можешь оставаться жить у своего отца, – кидаю я дочери перед уходом, так как она совсем села мне на шею и уже приготовилась ножки свесить. – А у меня в доме есть определенные правила для проживания. И самое главное – это вежливость, которой ты, к сожалению, так и не научилась.

– Как воспитали, так и веду себя! – выплевывает разозленная Адель, ведь ей не по нраву, когда ее отчитывают. Она с детства была такая, с гонором.

Я печально смотрю на нее и даже не знаю, что на это ответить.

– Ты уже взрослая, так что можешь держать себя в руках и учиться вежливости самой, раз я не сумела тебя правильно воспитать, – решаю я признать свои ошибки и качаю головой.

Фаина наблюдает за нашим разговором со злорадством, наслаждаясь раздором между мной и Адель, а я чувствую в груди зияющую кровоточащую рану.

Всё это время слышу за спиной, как люди обсуждают нас, но мне впервые всё равно. Мне нечего стыдиться, ведь перед законом я чиста, так что я просто разворачиваюсь и иду мимо них с гордо поднятой головой.

Уйти из этого коридора ожиданий мне сразу не удается.

Его губы цинично дергаются, а в глазах появляется пренебрежение и негодование. Он замечает мою траекторию движения и встает поперек, мешая мне пройти, и смотрит таким душным взглядом, будто хочет меня затоптать здесь и сейчас.

– Дай пройти, Антон. Мне еще Свету кормить.

Я пытаюсь воззвать его к совести и напомнить о том, что у нас есть еще младшая дочь, о которой он ни разу не вспоминал, но он молчит. Смотрит мне за спину и качает головой, намекая Фаине, что ему не удалось решить вопрос.

– Их что, посадят? – спрашивает Фаина, вставая напротив Антона. – Что ты молчишь? Ты можешь сказать, что произошло поподробнее!

У нее, кажется, начинается истерика, но бывший муж не обращает на нее внимания, а пилит взглядом меня.