Разлучница между нами (СИ)

Он чувствует вину перед Фаиной, а она и рада, что сумела, наконец, спустя годы запудрить ему мозги и увести из семьи, – рычит свекровь.

В глазах у меня проясняется, и я медленно моргаю, глядя при этом на Семена, так что отлично вижу, как он спадает с лица и стискивает челюсти с такой силой, что на скулах ходят желваки.

Он тяжело дышит, но явно контролирует себя.

– А он что, теленок, чтобы его можно было увести? – усмехается вдруг, явно испытывая удовольствие от того, что делает сейчас то, на что раньше у него либо не хватало смелости, либо ему запрещала мать.

В душе, как мать, я могу его понять. Фаина могла бы гордиться сыном, который стоит за нее горой и готов защищать от любых напастей. О таком ребенке и правда можно только мечтать, но я ей не завидую. У меня есть собственный защитник, который в этот момент встает передо мной, словно хочет укрыть от ярости, горящей в глазах Семена.

– И ты ошибаешься, бабуля, – последнее слово он выплевывает, явно с наслаждением глядя на то, как Евгения Петровна багровеет от злости, что он ее так называет.

– Наследник? – шепчу я тихо, но все остальные молчат, так что меня прекрасно слышно.

Я цепляюсь за это странное слово, которое он произносит, ведь Семен мог бы использовать иное определение. Сын. Ребенок. Но использует то, за что цепляется мой мозг.

Семен снова смотрит на меня, затем переводит взгляд на Тимофея и оскаливается, словно раненый зверь, наконец, почуявший запах охотника, который его подстрелил.

– Да. Наследник. Я прекрасно слышал ваш с Антоном разговор, Дина. И знаю, что компанию он планирует забрать полностью себе, не оставив ни вам, ни детям ни процента в ней. Догадываетесь, для кого он готовит кресло следующего генерального?

– Закрой свой рот, Семен, и убирайся. Рассказывай свои бредни в другом месте и нам тут мозги не пудри, – довольно спокойно и холодно произносит Тимофей и кивает брату на выход.

Я перевожу взгляд на бассейн, который хорошо просматривается через витражи, и вижу, как Адель периодически с тревогой посматривает на нас. Чувствует витающее вокруг напряжение.

Семен щурится и снова открывает рот, явно желая оставить последнее слово за собой, но в этот момент снова вмешивается свекровь, которой сказанное им явно не по душе.