Разрешаю смотреть

Не успеваю даже понять, чем именно, потому что он вскидывает в мою сторону голову и так усиленно тянет носом воздух, что раздуваются его не очень пропорциональные ноздри."

"Селективная парфюмерия — это совсем не шутки, кажется, теперь он тоже в курсе.

— Бона сера, — взмахиваю рукой и плавно виляю бёдрами, подходя к дивану.

Мне нравится его дразнить! Теперь. Вернее, уже.

Поёрзав, следит за мной через стёкла очков.

Усаживаюсь рядом, положив между нами подушку. Откинувшись на мягкую спинку, поджимаю под себя ноги и стараюсь не показать волнения.

Федя протягивает мне джойстик, спрашивая:

— Играла раньше?

— Пару раз… — пожимаю плечом, забирая джойстик из его руки.

— Я настроил чувствительность, если не подойдёт, скажи, — говорит, поднимая с пола свой, и смотрит на экран, где грузится игра.

— Ты со всеми такой заботливый? — разглядываю его профиль, замечая, что он гладко выбрит.

Я чувствую тонкий запах пены для бриться. И запах его дезодоранта. Мне неожиданно нравится.

— Я не альтруист, — коротко сообщает он.

Ну разумеется...

— А кто ты? — Скачу по иконкам, выбирая себе бойца.

— Сушёный абрикос? — усмехается, посмотрев на меня.

Стараюсь не улыбаться.

— Здесь нет такого персонажа…

— Ага, в курсе… — Откидывается на спинку дивана, вытянув перед собой ноги.

Мы играем два на два, и, как только начинается игра, понимаю, что Немцев мне поддаётся, потому что я, не задумываясь над причинами, начинаю лупить именно его персонажа.

Но он поддается так грамотно, что я могла бы и не заметить! Я могла бы не заметить, если бы и правда играла пару раз. Вообще-то, я играю с шести лет. Это одно из наших семейных развлечений, но я никогда не была хороша, у меня слишком расфокусированное внимание, чего не сказать о моей сестре.

Алекс и Адель бьются так, будто от этого зависит судьба всего человечества: с криками и проклятиями. Мне кажется, что из ушей сестры вот-вот пойдет дым.

— У тебя футболка наизнанку, — выдаю, не переставая наступать на его героя.

Не отрываясь от экрана, хмурит свои тёмные брови. Смотрит на себя сверху вниз с таким видом, будто не знает такого слова, как “шиворот-навыворот”.