Разрешаю смотреть

Вздыхаю.

Моя сестра — настоящий переросток. Это у неё от отца. У него рост почти два метра. Я не хочу её расстраивать, но иметь сороковой размер ноги для девушки — не самый приятный бонус в жизни.

— Бодрое утро, — деловым тоном бросает Адель, закусив от натуги кончик языка.

— Не рано для гаджетов? — требую назидательно охрипшим от сна голосом. — Ты что, забыла третье правило?

Третье правило гласит, что её общение с гаджетами не должно превышать четырёх часов в сутки.

— Уже десять, — с легкой претензией сообщает она.

Проснулись все? Почему никого в этом доме не слышно?

Сердце делает небольшой рывок. Воспоминания обрушиваются на меня лавиной, от которой сон как рукой снимает.

Егор, Мартин...

Немцев…

Кошусь на тумбочку, где мой телефон подпрыгивает от сыплющихся в мессенджер сообщений.

Чувствую лёгкое давление в груди.

Я не хочу знать, что там в мессенджере. Я уверена, что мне пишет подруга. Я уверена, сейчас в Москве мне перемывают кости все, кому только не лень.

— Я в душ. — Открыв ящик, смахиваю в него телефон, решив оставить его там до тех пор, пока не буду готова в него заглянуть.

Встаю и на ходу расплетаю свою лохматую косу.

Проходя мимо, кошусь на открытое окно, прислушиваясь к тому, что происходит у бассейна.

— Я уже звоню! — кричит мне вслед сестра.

— Три минуты... — бормочу в ответ, рассматривая своё отражение.

У меня прибавилось веснушек на шее и на носу.

Блестяще.

Вздохнув, быстро чищу зубы, умываюсь и, приклеив под глаза патчи с экстрактом улиток, возвращаюсь в комнату. Рухнув на кровать, подтягиваюсь на подушках и заглядываю в планшет.

Губы разъезжаются в улыбке.

С экрана на меня смотрит моя очень лохматая мама. У неё под глазами золотые патчи, а рыжые волосы, на тон светлее моих, собраны бесформенный куль на макушке.

“Хелло”, — беззвучно делаю губами, а потом целую воздух.

— Мороженое у них вкуснее нашего, — авторитетно заявляет Адель, жестикулируя пальцами. — Особенно клубничное, а ещё я попробовала со вкусом пива.

Слышу приглушённый смех отца на заднем плане.

— Инглиш, плиз, — велит он ей за кадром.

— А ты, Тыковка? — вздыхает мама. — Где тебя вчера носило?

— Не называй меня так, — морщусь я и щипаю под рёбрами доносчицу.

— А-а-а-й! — переигрывает она, падая на бок.

— Тыковкой? — издевается мама.