Ратник

И его немного потряхивало от предвкушения.

Наконец – время. Татары полностью минули проход между полями и медленно двинулись дальше, оставляя отряд Андрея у себя за спиной.

Мгновение.

И парень, пришпорив своего коня, начал движение.

Молча.

За ним тут же последовали все остальные.

И тут Аким громко крикнул:

– Мы не добыча! Князь, мы волки – ХИЩНОЕ ЗВЕРЬЕ!

И Андрей, поддавшись какому-то подсознательному порыву завыл. Прямо так, как выл, когда желал узнать, слышали ли его волки. А рядом с ним завыли остальные. Отчего кони под всадниками отряда прибавили ходу.

Испугались видно.

Татарские кони тоже. Но те начали вертеться, ибо их пытались укоротить наездники.

Но было уже поздно.

Андрей, Кондрат, Федот, Аким, Устин, Егор, Макар и Николай опустили свои копья, зажав подмышками и натянув лямки упоров. Остальные пятеро поместных просто держали копья в руках, намереваясь бить ими в привычной им манере.

Секунда.

Другая.

Третья.

Удар. И треск. Крики. Вопли. Ржание коней.

Андрей всадил свое копье не в первого ближайшего всадника, каковым был обычный пастух, а в воина.

Пробив его насквозь в кольчуге. Отпустил копье, позволяя ему свободно выворачиваться и выскальзывать с упора. И сразу же выхватив саблю начал рубиться.

Он не задерживался. Просто бил на проходе. Бил. И двигался дальше. Бил не сильно, но точно, а главное быстро – кистевыми ударами. Из-за чего неприятель не мог эти удары парировать. Прикрылся щитом? Удар по открытому бедру. Подставил саблю? Поворот кисти и легкий удар в шею или плечо.

И все это время он выл. Страшно. Утробно выл. Как и его воины, пугая лошадей и людей. Ибо никто к такому не был привычен.

Секунд пятнадцать. Может быть двадцать прошло.

И все.

Лишь пара всадников-татар, что чуть отстала, улепетывали, погоняя ногайками своих меринов. Остальные же татары лежали на земле. Кто раненый, кто убитый…

Глава 2

1554 год, 13 июня, где-то южнее ТулыАндрей спал очень беспокойным сном, то и дело просыпаясь.

Ему страшно от осознания того, в какое болото он вляпался, погружаясь все глубже и глубже с каждым шагом, с каждым движением.

Ведь несколько часов назад он сам же все усугубил. Хоть в Тулу не возвращайся. Хорошо хоть он, несмотря на расстроенные чувства и плещущий из ушей адреналин от скоротечной схватки, тогда не потерял самоконтроля. И сразу же после завершения боя прояснил все о раненых и убитых. Которых не оказалось. Во всяком случае чуть царапнули лишь двоих. Потом распорядился собрать разбежавшихся татарских коней.