Ратник

Обменялись ничего не значащими словами. После чего прошли в хоромы, где Даниил спросил:

– Что в городе происходит? Что за шум?

– Опять этот воин шумит. Опять воду мутит.

– Андрей, полагаю?

– А кто еще? У него словно шило в заднице. Не сидится ему на месте. И ладно бы сам чудит. Его жизнь – он сам за нее в ответе перед Всевышним. Но ведь эта неугомонная натура вон что удумала! – произнес воевода и взяв со стола лист бумаги, протянул Даниилу.

– Прочти, – не взяв эту грамоту, произнес брат царицы. Мелочь, а статус показывает.

Воевода же швырнул ее на стол в сердцах и выпалил:

– А что тут читать?! Этот мерзавец предлагает вывести в бой весь полк! Весь! И только ради того, чтобы побить какую-то кучку татар, которую он на хвосте таскает который день. Сам вляпался, а нам его спасать!

– Прочти, – с нажимом произнес Даниил Романович.

Воевода тяжело вздохнул. Взял лист. И не спеша прочел. Почти что по слогам.

Даниил присел на лавку и задумался.

Долго думал.

Минут пять. Может быть даже десять.

И воевода все это время не решался подать голос и как-то отвлечь брата царицы. Пока, наконец, тот не поднял взор и не произнес:

– Рассказывай.

– Что рассказывать?

– Все. С самого начала. Я хочу знать, как этот парень появился. Чем жил. И как стал таким, каким он теперь является.

Воевода несколько замялся.

– Что? – с некоторым раздражением спросил Даниил Романович.

– Я самого начала толком не знаю. Не было меня здесь. Может отца Афанасия пригласим? Он Андрея с младенчества знает.

– Хорошо. Зови его, – несколько раздраженно буркнул брат царицы и взял лист бумаги со стола, откинулся на стенку. Но так, чтобы свет из оконца падал на него.

Прочитал.

Подумал.

Еще раз прочитал, залипнув со всем вниманием на карте. Строго говоря не на карте, а на кроки, но это не важно. Главное, что ему было все понятно на ней. Вообще все. Где река течет. Где лес стоит. Где овраг. И так далее.

Смотрел он и думал о том, почему никогда раньше с подобными вещами не сталкивался? И почему царевы воеводы никогда так не предлагали проводить бой? Ведь парень был на этом месте.

Наконец пришел отец Афанасий и начал вещать.

От сотворения мира образно говоря, то есть, начав едва ли не с библейского текста из Бытия.