Рассвет наступит незаметно

Судя по новостям в местных пабликах, данные с камер хранились на сервере в течение тридцати суток, что давало возможность контролировать общественный порядок, соблюдение правил дорожного движения, а также фиксировать происшествия. Новость в социальных сетях также гласила, что камеры установлены в ключевых точках Малодвинска, а сервер с данными базируется в единой дежурной диспетчерской службе города.

Что ж, из прочитанного следовал вывод, что камеры действительно есть, а значит, человек, унесший с места преступления Викин рюкзак, вполне мог на них попасть.

Пожалуй, этот вопрос стоило обсудить с соседом. Как поняла Ксения, он вел свое расследование произошедшего. Чем бы ни был вызван его интерес к убийству Вики Угловской, Ксении он накануне здорово помог, да еще и наказал сразу звонить, если случится что-то непредвиденное. Интересно, информация про пропавший рюкзак и систему «Безопасный город» может считаться уважительным поводом для звонка или нет?

Внезапно Ксения рассердилась на себя, потому что с того момента, как ей исполнилось четырнадцать, никогда не искала никаких поводов для того, чтобы кому-то позвонить.

Гудки ввинчивались в ухо, но никто не отвечал. Внезапно Ксении стало обидно. А если бы им с Милой действительно нужна бы была обещанная помощь? Зачем предлагать защиту, чтобы потом не брать трубку? Впрочем, тут же она рассердилась на себя еще больше. «Тебе никто ничего не должен», – громко сказала она вслух. С того момента, как Ксения уехала в Москву учиться, она всегда отвечала за себя, а потом и за дочь, сама, не рассчитывая ни на чью помощь.

И замуж вышла, несмотря на робкие возражения родителей, и в Канаду уехала, не побоявшись жизни в чужой стране и умело встав там на ноги, чтобы не зависеть от мужа, и ушла от него, не побоявшись ни пересудов, ни возможных неприятностей, и Милку вырастила, и профессионалом стала. И все сама. Почему же сейчас должно быть иначе?

Самолюбиво прикусив губу, она быстро собралась и вышла из дома.