Рассвет наступит незаметно

Придя к такому выводу, она даже малость повеселела и рискнула нарушить молчание, в котором они прошли почти треть пути:

– Вы действительно были там, когда нашли Вику?

– Да.

– И, – она помолчала, подыскивая слова, – как это было?

Как ни странно, он понял, о чем она спрашивает.

– Плохо. Смерть всегда отвратительна, особенно когда она насильственная и речь идет о совсем юной девушке. Впрочем, вам сегодня, похоже, тоже досталось. Позволю себе вернуть вам ваш вопрос. Как это было?

– Тоже плохо. Когда я пришла, то нашла Сергея Павловича, чтобы сообщить, что принесла для Николая Петровича еду от тети Стеши.

– Вы были в его комнате?

– Да, правда, далеко не проходила, осталась у дверей. Вас интересует, не видела ли я там той папки, о которой вы говорили?

Он кинул на Ксению все тот же острый взгляд, который она уже замечала.

– А вы ее видели?

– Вы пытаетесь меня подловить на сущей ерунде, – сказала Ксения устало. – Я понятия не имею, как именно должна выглядеть ТА папка, но знаю только, что на столе в комнате у Николая Петровича вообще никаких папок нет. Только тетради. Обычные такие общие тетради, которыми мы все пользовались в школе.

– Понятия не имею, – признался он. Ксении показалось, что искренне. – Но документы из гостиницы действительно пропали. И, как выясняется, какая-то ценная икона. А еще у скромницы и хорошей девушки Вики, оказывается, мог быть взрослый любовник, желающий сохранить эти отношения в тайне.

– Простите, а это, случайно, не вы? – вырвалось у Ксении еще до того, как она сама поняла, что спрашивает.

Ее попутчик с изумлением посмотрел на нее.

– Нет. Как вам такое в голову пришло? Я вообще никогда не видел этой девушки. В отличие, скажем, от моего однокашника Сереги Сыркина.

– Да, мне тоже показалось, что он почему-то занервничал, когда вы сказали, что у Вики был роман, – согласилась Ксения. – Впрочем, все это нас совершенно не касается. Мне бы только придумать, как помягче рассказать о гибели Вики своей дочери.