Рассвет наступит незаметно

По крайней мере, о ее более раннем визите мне ничего не известно, я ее не видел, и в моем доме она точно не останавливалась.

Они стояли друг напротив друга и почти орали. Интересно, куда это успели подеваться ее хорошие манеры, если она позволяет себе кричать на постороннего человека? Что сказала бы мама!

– Откуда ваша дочь могла знать, что видит именно Линн, если она с ней не знакома?

– Она вчера рассказала мне, что столкнулась с очень красивой, но, простите, неприятной и высокомерной женщиной у торговых рядов рядом с Успенским храмом.

– Это более чем странно, – медленно сказал ее спутник.

"– Тогда я забегу, чтобы оставить Милке записку. Я уверена, что она еще спит без задних ног, но волновать без нужды не хочу. Ну и захвачу что-нибудь вкусное. Не люблю чувствовать себя нахлебницей. Я обещала дочери испечь пироги, да и вам тоже, но сегодня уже навряд ли успею. И еще, Андрей Михайлович, вы же мне расскажете про вашу работу? Мне ужасно интересно.

– Расскажу, – пообещал он, – то, что смогу, конечно. Но поверьте, что ничего особенно захватывающего в этом не было. Просто жизнь. Я действительно занимался сбором и анализом данных, в том числе финансовых. Это довольно скучно, если разобраться. Никаких погонь, перестрелок, ампул с ядом и всего того, чем славятся шпионские книги и фильмы.

– И все же. Я никогда не видела ни одного разведчика. Тем более не стояла с ним лицом к лицу.

– У разведчиков разные лица, – засмеялся Погодин. – И не имеет никакого значения, мужские они или женские, красивые или нет. Есть стереотип, что при подборе на работу принято исходить из того, что человека с яркими внешними данными брать не стоит. Таких запоминают. Но иногда внешняя привлекательность позволяет быстрее расположить к себе людей. Впрочем, значение для этой работы все-таки имеют совсем другие качества.