Рассвет наступит незаметно

Вы можете повторить мне более подробно, что именно они говорили про завещание?

За разговором они медленно шли по набережной в сторону дома, и Ксения машинально снова оперлась на руку спутника, как будто это было само собой разумеющимся. Она рассказывала сухо, но подробно, только факты, включая мельчайшие детали. Погодин слушал внимательно, не перебивая и не задавая дополнительных вопросов.

– Не зря я хотел поговорить с нотариусом, который оформлял завещание Валевского. Директор интерната, мой одноклассник, говорил, что завещание давно есть, причем оформлено на него.

– Возможно, он нашел какой-то новый источник денег? – предположила она. – Может, ему Соболев пообещал помочь оплатить долг, или Николай Петрович все-таки догадался, где может прятаться Одигитрия, и рассчитывал на вырученные от ее продажи деньги.

– Возможно. Сегодня суббота, нотариальные конторы закрыты, да и вообще ни один нотариус не расскажет ничего постороннему человеку.

– Снова обратитесь за помощью к следователю Поташову?

Погодин улыбнулся.

– Это маленький город, Ксения. То, что не сообщат постороннему, расскажут своему, поэтому я обращусь за помощью, но не к Поташову, а к Соболеву. Или к Васину. Эти двое – хозяева города, поэтому они добудут любую информацию вдвое быстрее полиции и следственного комитета, да еще и не привлекая внимания.

– А можно мне съездить с вами на участок Валевского? – спросила Ксения, набравшись смелости. – За это я обещаю накормить вас завтраком.

– Вы уже кормили меня ужином, и это будет невежливо с моей стороны, – ответил он, и ее сердце ухнуло вниз и покатилось куда-то вбок, под ребра. Боже мой, зачем она второй раз нарывается на унижение. – Давайте сделаем так – вы зайдете домой, предупредите Милу, а потом мы пойдем ко мне, и завтрак приготовлю я.

Сердце вернулось на место. Андрей Погодин сказал, что она молодец, и даже позвал ее в гости. Стоп, а как такое возможно?

– А ваша жена не будет против, что вы приведете в дом гостью? – спросила она как можно беспечнее.