Райский сад

Было уже далеко за полночь, когда она, с трудом раздирая слипающиеся глаза, отложила дочитанный роман и, свернувшись калачиком, крепко уснула, так и не расстелив постель."

"Анна проснулась и, вытянув затекшие от неудобного положения ноги, посмотрела на часы. Начало седьмого. Еще слишком рано, но спать уже не хотелось.

Пока электрический чайник закипал, она решила просмотреть список, который ей дала перед отъездом Маргарита Терентьевна. Ее дальновидная бабушка умудрилась составить график работ на целую неделю, вот разве что только не проставила количество отведенного времени на каждую из них.

Она разравнивала грядку с уже посаженной морковкой, когда рядом раздалось приветливое «с добрым утром!» Она поднялась с колен и, закрыв рукой глаза от яркого солнца, улыбнулась стоявшему возле забора соседу.

— Доброе утро! — ответила девушка.

Перед ней стоял статный мужчина лет шестидесяти. Его серебристые волосы были аккуратно расчесаны. Яркий контраст с ними составляли густые, почти сросшиеся на переносице темные брови. Живые глаза свидетельствовали, что их хозяин обладает острым умом, и довольно-таки проницателен. На нем были темные брюки, а синяя рубашка с закатанными до локтей рукавами обнажала крепкие руки.

— А вы, Анечка, ранняя пташка.

Девушка удивленно вскинула брови. «Надо же, он не забыл, как меня зовут».

— Боюсь, что это бывает очень редко, — улыбнулась она.

— Ваша мама, Татьяна, много о вас рассказывала. А она, сама-то, когда приедет?

— Мама уехала к отцу в Норильск, и вернется только к концу августа. Так что этим летом придется как-то обходиться без нее, — усмехнулась она. — А огородник из меня хороший только тогда, когда все уже собрано и готово к употреблению.

Григорий Андреевич искренне рассмеялся, закинув голову назад.

— Что ж, тогда будем учиться вместе, — со смехом сказал он. — Думаю, у нас получится.

— Хотелось бы, Григорий… простите, я не помню вашего отчества, — честно призналась она.

— Вот и прекрасно! Зови меня просто Григорием. Так я себя чувствую не таким, уж стариком. Договорились?

— Хорошо, — ей было приятно, что он сам назвал ее на «ты».

— Что ж, не буду отвлекать.

Она выкопала клубни белого пиона, разделив их на три части.