Пышка для брутала (СИ)

Так, что у меня из головы улетучиваются мысли, а в теле, в каждом его уголке, будто взрываются звезды.

И…

Черт.

Его губы — точеные, уверенные, вкусные.

Его рот — горячий до безумия, а язык — проворный и напористый.

Он ловко скользнул языком мне в рот и принялся там хозяйничать.

Это что-то невероятное.

Потрясающее до глубины души наглостью и напором, а еще тем, как вкусно и горячо он это делает.

С умением.

Со знанием дела…

Я должна его оттолкнуть, но… Я целую его в ответ.

Он целует меня так, будто я ему задолжала миллион, а он пришел требовать с меня долг… натурой.

Слабо трепыхаюсь в его жарких объятиях, а он продолжает завоевывать меня.

Брать нахрапом.

Грубо. Нагло. Без спроса.

Пытаюсь сомкнуть губы, но его язык снова настойчиво требует входа — и черт возьми, мои губы предают меня, размыкаясь в ответ.

Длинные пальцы, немного загрубевшие от работы сегодня, впиваются в мою талию, сжимая ее, потом скользят вверх.

Нахал уверенно стискивает мою грудь сквозь тонкую ткань футболки.

Вот это наглость!

Я должна оттолкнуть его. Должна вцепиться в его проклятые волосы и дернуть так, чтобы он взвыл.

Но вместо этого из горла вырывается постыдный стон.

Последняя попытка вырваться из его тисков — отталкиваю изо всех сил, освободив губы ненадолго.

— Мужлан, да как ты смеешь… — пытаюсь буркнуть.

Но он только хрипло смеется и притягивает меня к себе крепче, закрывает мне рот своим.

Снова целует, на этот раз еще глубже и нахальнее.

Его пальцы находят тугой сосок, крутят, щиплют — и я вздрагиваю, чувствуя, как между ног вспыхивает жар.

— Ты… — задыхаюсь я. — Мы… не… Не знакомы!

— Знакомы! — возражает. — Ты — Люда, я — Архип, а остальное сейчас выясним… — сладко втягивает в свой рот кожу на моей шее.

— Я не давала на такое согласия! — возражаю.

— Ага, конечно, — он отрывается на секунду, глаза горят, как у голодного волка. — Только вот тело твое со мной соглашается… И мне этого достаточно.

И прежде чем я успеваю возмутиться, его лапа уже скользит вниз — прямо в трусики.

Быстро и опытно скользят к пульсирующей сердцевинке.

Обводят чувствительный бугорок, лаская, и стремятся дальше.

О Господи.

Грубые пальцы внедряются туда, где я уже мокрая.

Я чуть ли не до крови кусаю ему губу от неожиданности.

Нет-нет-нет…

Но тело молит: Да-да-да!

Мозг кричит: «Вышвырни его!»

А тело дугой выгибается навстречу, предательски подчиняясь каждому движению.