Развод с драконом, или Гиблое поместье попаданки

Потом приготовить им место для сна и разобрать вещи.

Из мыслей о приятных хлопотах меня вырвал тихий стук в дверь.

— Анна, можно? — прозвучал знакомый голос.

Внутри словно сердце оборвалось. Я узнала этот голос.

— Леди Элеонора! Входите, конечно! — воскликнула я.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула моя дорогая подруга, и её светлое лицо озарилось улыбкой.

— Анна! Я не помешаю?

— Нет-нет, что вы! Проходите!

— Дорогая, ты родила! Как себя чувствуешь? Нужна ли помощь? Можно посмотреть?

— Конечно!

Женщина тихими шагами вошла в комнату и замерла передо мной.

— Какие хорошенькие, — прошептала она. — Как ты себя чувствуешь, Анна? Я могу снять боль, если что-то болит, или проверить ауру?

— Я чувствую себя хорошо, и та боль, что есть — тает на фоне радости материнства. Дети здоровы и хорошо кушают — это для меня самое главное. Поможете мне их перепеленать?"

"— С большим удовольствием! — проговорила леди Элеонора. — Правда, я не особо в этом умелая, но нескольких детей мои ученицы доверяли мне и переодевать, и кормить.

Леди Элеонора присела на краешек постели, и мы вместе, сообща, принялись менять пелёнки спящим мальчикам, а собачка Кенди вышла из-под кровати, куда сперва спряталась при появлении леди Элеоноры, и стала с любопытством наблюдать.

Мы закончили с малышами, и я уложила их в люльку, где они продолжили тихо сопеть.

— Леди Элеонора, а как вы здесь оказались, в аббатстве? — проговорила я. — Вы проездом?

— А Его Величество не сказал тебе? — приподняла бровь женщина.

— Нет, — я нахмурилась и мотнула головой.

— Он привёз сюда демонов артефакт, и я делаю для него противоядие, чтобы излечить его колено.

— Вы?! Противоядие — для него?! Хм, раньше, когда речь заходила о Рейгарде вы рычали и плевались, а сейчас вы такая довольная и ухмыляетесь. Что между вами произошло?

— Мы пообщались. Знаешь, Анна, он оказался не такой чурбан, как я полагала. Возможно, с ним что-то произошло. Он хорошо ударился головой во время падения, но думаю, дело не в этом.

— Во время падения?! — я прижала руку к груди — там, внутри, словно вулкан, разгорелась тревога.