Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

Разумеется, добрые однокласснички и тогда в выражениях не стеснялись, но я не сильно заморачивалась по этому поводу, а потом и вовсе как-то сама собой похудела.

Получилось у меня тогда — получится и теперь.

Но тут на плацу появился ректор, и воцарилась мертвая тишина.

Странное дело, курсанты, разумеется, знали, что я его жена, но вот парадокс, чем больше уважали Лианса — тем больше издевались надо мной.

Хотя, знаю, почему.

Ведь это он сам им позволял.

Дал отмашку свыше.

Видимо, ждал, что не выдержу, и с позором сбегу из академии в эти его Замшелые Долины.

Не дождется, сволочь такая!

Между тем нам принесли пистоли — старинные пистолеты, как будто перенесенные сюда с дуэли Пушкина с Дантесом, или Лермонтова с Мартыновым.

Остальные курсанты быстро и профессионально зарядили свое оружие, а я просто крутила свой пистоль в руках, совершенно не представляя, что с ним делать.

Ох, это мерзкое чувство, когда все вокруг такие на опыте, а ты сидишь, как дурачок.

Появился адъютант Лианса с деревянным ящичком, украшенным искусной резьбой.

Там, на зеленом бархате лежал личный пистолет ректора.

Муж стал объяснять курсантам устройство пистоля и особенности меткой стрельбы. Все кивали с умными и просветленными лицами, всем все было ясно.

Но для меня термины из высшей математики, и те понятнее звучали.

А у меня, между прочим, с высшей математикой стойкая нелюбовь с первого курса университета.

Наконец, ректор закончил с теорией, и перешел к практике.

С прямой спиной, четкий, широкоплечий и просто неотразимый в черном мундире с золотыми пуговицами, Лианс завел согнутую в локте руку за спину, вытянул другую руку с пистолетом и выстрелил по мишени, расположенной на расстоянии сорока метров от красной линии.

Плакат, изображающий некое существо, отдаленно напоминающее дементора, насквозь был пробит в самую десятку. От попадания пули он даже слетел и с шелестом опустился на землю.

Видимо, прикрепили плохо.

Курсанты разразились восхищенными аплодисментами.

— Бьянка Рэтборн, подними, — даже не взглянув на меня, бросил муж.

Приказал так небрежно, как будто я была прислугой, а не такой же курсанткой, как и все.

Делай, что тебе велели, Плакса! Овечки, Бьянка. Овечки ждут тебя. Милые, розовые, пушистые овечки. У них такая дивная шерсть, мягкая, как сахарная вата. Ты же любишь сахарную вату, верно? Считай овечек и… Делай все, что он говорит!

Всеми своими инстинктами чувствуя подвох, я изо всех сил хотела остаться на месте.