Путешественник по Изнанке (СИ)

Если ему хватило ума так долго облапошивать всех рубежников, то и на это мозгов хватит. Правда, существовал один маленький нюанс. Допельгангер о котором не знали и перевертыш, про которого раструбят на весь Выборг — две большие разницы.

Понятно, что при должном таланте он сможет на непродолжительное время где-то затаиться. Однако кто знает, какими ресурсами обладает воевода. И вдруг, если он сильно захочет, то правда кинет все силы на поиски перевертыша. Да и Ткача нельзя сбрасывать со счетов.

— А мы этого узнаем, хозяин? — подал голос бес.

— Ага, он будет стоять в белом пальто с журналом «Огонек» в руке.

— Тогда хорошо, — не понял моего сарказма Гриша.

Как по мне, вопрос глупый. Нет, усадьба в это время года действительно пользовалась спросом. Сюда привозили туристов, но я был уверен, что перевертыш обозначит себя. По-другому он не мог, после данного зарока.

Все оказалось проще. Видимо, в обед у туристов была пересменка или еще что-то. Однако единственным, кто оказался у усадьбы — подтянутый высокий парень приятной наружности.

И довольно скоро «человек» сам подошел к машине, без лишних слов открыл дверь и сел на пассажирское место. А я нажал на педаль газа.

— Во-первых, у тебя осталась моя вещь. То самое кольцо.

Перевертыш стянул с пальца украшение, хотя я мог поклясться, что секундой назад его там не было.

— Матвей, только не используй его. Мне…

— Дискомфортно, я понял. Ну, раз уж ты знаешь мое имя, будет и во-вторых. Кто тебя проинструктировал на мой счет и что ты должен был узнать?

— Кто — не могу сказать. Зарок дал.

— Шуйскому? — спросил я.

Перевертыш почему-то улыбнулся и отрицательно помотал головой.

— Одной женщине, рубежнице. Я с ней работал. Большего сказать не могу. Не потому что не хочу, а правда не могу.

— Она с Шуйским?

Доппельгангер ничего не стал говорить, лишь легонько кивнул.

— Ты можешь превратиться в кого-то другого? Меня этот слащавый тип бесит.

— Хорошо.

К моменту, когда он договорил, рядом уже сидел потрепанный жизнью старик с жидкими длинными волосами. Правда, улыбка теперь выглядела скорее грустная, чем довольная. А крут перевертыш, прям мастер. В каждом образе чувствуется жизнь.

— Что ты должен был узнать о реликвии?

— Ничего. Мне сказали убить тебя. Но я решил, что лучше сначала выведать об артефакте.