Путешественник по Изнанке (СИ)

В русских землях подобным существ называли общим словом перевертыши. Да и взгляд на них другой был.

— И чего, тут вся книжка про них?

— Что? — с трудом оторвался Соломон Ефимович от чтения. — Нет, конечно нет. Это нечто вроде дневника одного рубежника. Правда, тут очень много мусорной информации — сколько войск в отряде, чем кормили лошадей, куда путешествовали. Но я точно помню, что тут было что-то про доппельгангеров

Я с сомнением покачал головой. Мне большого труда стоило сказать, что происходило пару месяцев назад.

А библиотекарь на полном серьезе собирался найти кусок про перевертышей в этой огромной книжище. К тому же, мне было откровенно скучно сидеть возле молчаливого Хранителя.

— А чего она в сундуке лежит? — спросил я.

— Классическое проклятие души, — ответил библиотекарь. — Убивается человек, а еще лучше несколько. Затем с помощью заклятья его кровью обмазывается книга. Отныне ее безопасно держать при себе может лишь хозяин. Если кто украдет, то не проживет долго. Книга словно отравит его.

Сундук прошит специальной зачарованной тканью, которая нейтрализует действие проклятия. Поэтому я могу ненадолго брать книгу в руки. Думаю, еще лет двести и само проклятие сойдет на нет. Матвей, не мешайте, пожалуйста, иначе я никогда не найду.

— Хорошо, а можно я пока Толковую книгу почитаю?

Библиотекарь торопливо закивал. Мол, конечно, только не отвлекай. Я же, пока шел до нужного фолианта, соображал. Это что же, есть множество предметов, которые и несут в себе проклятие? Получается, не стоит лапать сразу все подряд.

Могу ли я почувствовать такие артефакты? И что делать, если хочу снять проклятие? Наверное, идти к вэтте. Они же специалисты по таким вещам. Заодно спрошу, есть ли магические перчатки, блокирующие всякую дрянь?

Короче говоря, жить очень страшно. Что ни день, то испытание для психики. А такое времяпрепровождение, как посещение Натальи — лишь исключение из правил.

Толковая книга мне нужна была для важной цели. Чтобы найти информацию про одного из рубежников.

Точнее, про одну.

«Селиверстова Ася Николаевна, по прозвищу Лучница. Приняла хист у Матери, Селиверстовой Людмилы Геннадьевны. Не замужем. Присягнула на верность Новгородскому князю Константину Третьему на первом рубце».

Я пробежал по всякой ненужной информации, пока не наткнулся на то, что мне было необходимо. Даже чуть не заорал от радости, вовремя схватившись за рот. Просто не привык к собственному везению. Но нужная строчка мне нашлась.