Путешественник по Изнанке (СИ)

И внутренний голос мне подсказал, что он очень сомневается в моей версии произошедшего.

Однако вслух Водяной Царь произнес другое.

— В своем праве. Анцыбала похорони.

И медленно расплылся по поверхности болота, словно его и не было? Ушел, что называется, по-английски. Хотя что-то мне подсказывало, что этим все не закончится. Поздравляю, Мотя, ты в очередной раз на ровном месте нашел себе врага. Хотя глупо бы было надеяться, что защищая лешего я приобрету друзей.

Что делают нормальные люди после конструктивного диалога? Я не знал, потому что нормальным никогда не был.

Поэтому весело и непринужденно проблевался. Во-первых, из-за волнения. Во-вторых, благодаря импортному самогону. В-третьих, понимая, что сейчас придется тащить болотника к чертям. Чтобы они похоронили бедолагу — сам я не знал, что делать. Ну, и для явного устрашения. Так и поступим. К тому же, теперь у чертей нет никаких причин, чтобы оставаться здесь.

Глава 7

Путешествие к чертям оказалось не самым большим удовольствием в моей жизни.

Примерно где-то между удалением вросшего ногтя и мазанья сметаной обожженной спины. Под ногами все время что-то противно чавкало, а на плече гадко хлюпало. Не день, а собрание мерзких прилагательных. Почему-то болотник решил, что после смерти он больше не является водной нечистью. Вот вся жидкость и стремительно выходила из него, стекая по моему обнаженному торсу. Футболкой ведь я обмотал раненую руку.

А еще лямки рюкзака с остатками былой роскоши — полянку я за собой прибрал — натирали плечи.

Может, стоило бросить все эти музыкальные инструменты? Только подумал об этом, как перед глазами встало несчастное лицо того самого мужика из пятиэтажки. Нет, подобное будет просто кощунством. Шагай, Мотя, шагай.

Это я еще старался не думать о том, что нечисть мертвая. Я к покойникам как-то всегда относился не очень. Понятно, что можно сказать, чего мертвых бояться, надо опасаться живых. Вот только это хорошо говорить умозрительно, находясь на мягком диване, а не шагая по заболоченной местности.

Да еще с трупаком на плече.

Вот вроде и идти относительно недалеко — всего километр, а это нифига не легко. Так, ну-ка, Зорин, отставить ныть, собирайся. Бери себя в руки. Ты ведун, мать твою. И, как выяснилось, вполне можешь за себя постоять.

Будь я обычным человеком, выдохся бы еще на первой сотне метров. Ведун Матвей Зорин, пусть уставший и недовольный, не остановился передохнуть ни на секундочку.