Путешественник по Изнанке (СИ)

А тут появляется ведун изнаночным рубцом, с плененной Лихо, за которым гонится кощей.

Я молчал. А что было сказать? Расписал все по фактам. В душе все-таки теплилась надежда. Ведь не зря он же меня спас.

— Другими словами, рубежник, который для моего дела подходит как нельзя кстати.

— Если вы на меня кредит хотите взять…

Вот проклятый характер. Молчи, Мотя, в тряпочку, тут судьба твоя решается. Но нет, нервяки такие, что из само вырывается.

— Достать мне необходимо кое-что с Изнанки. Нужную для хозяйства вещь.

Я тут понадеялся на одного рубежника, но он решил неблагоразумно погибнуть.

— Весьма невежливо с его стороны, — согласился я. — А что за вещь?

— Артефакт. Пока этого тебе знать достаточно.

Жестко, но по делу.

— Ты же взамен ничего и никому обо мне не скажешь. Ни про то, что понял. Ни про то, что услышал или услышишь. Я, само собой, пообещаю, что тебя не убью и не покалечу. Ну что, поможешь?

Нечто странное было в этом его поможешь. Еще никогда я так остро не желал отказать человеку. Но куда там.

Тут вариантов не особо много. Хочешь жить — умей вертеться.

— А если нет?

— На нет и суда нет, — ответил крон, вновь вытаскивая со Слова нож, которым хотел убить чудь.

— Расскажите мне о своем хисте? — неожиданно попросил я.

— Все очень просто, — нож опять ушел на Слово. — Чем больше промысла я выплескиваю в холод, тем быстрее возвышаюсь. И чем морознее, тем сильнее я.

— Почему я не вижу вас? Почему перед глазами всего четыре рубца?

— Это моя способность. Еще когда я был мальчишкой, то понял, что возвышаюсь слишком быстро.

В моем мире самым благоразумным считалось не привлекать лишнего внимания. Тогда на пятом рубце я пожелал, чтобы всегда показывать остальным меньшую силу, чем та, которой обладал.

Стынь прикрыл глаза и тяжело вздохнул. И неожиданно преобразился. Он стал могучим великаном, раза в два с половиной больше себя прежнего. Угу, все-таки рубцы влияют на рост и мускулатуру. Прекращаем пить витамин А и срочно бежим обзаводиться промыслом.

Меня же придавило к земле от его силы.

Семнадцать рубцов, это вообще как? Это вообще зачем? Благо, показательные выступления длились недолго. Стынь скрыл свою истинную форму, а я поднялся на ноги.

— На десятом рубце я понял, что был совершенно прав. Мало того, что люди невероятно завистливы и хитры, но еще они не хотят радоваться чужому успех. И чем сильнее ты, тем больше у тебя врагов. Будучи тем, кого вы называете кощеями, я выглядел как обычный ведун. Наверное, потому и выжил.