Путь серебра

Сарацины учат, что руммаанат растет в Аль-Джаннат – прекраснейшем из садов, и называют его сейид аль-факиха – «господин всех плодов», а разных плодов в тех краях известно числом сто двадцать. Сам Аллах низвел на землю воду и растит сады, где зреют плоды, и это – знамения будущего блаженства для верующих. Руммаанат насыщает голодного и услаждает сытого. Рассказывают, что однажды к пророку Мохаммаду пришли иудеи и спросили: «Мохаммад, есть ли в раю сладкие плоды?». – «Да, – ответил он, – есть в раю сладкие плоды, зеленые деревья и руммаанат».

Столь юная, красивая и благородная госпожа восхищала Мамалая, и теперь он только и ждал случая позабавить ее.

Вито фыркнула, но снова взглянула на покрывало, разложенное на ларе, и вздохнула от восхищения.

– С древности руммаанат почитается как плод вечной жизни, – рассказывал Мамалай, немало об этом слышавший и от мусульманских проповедников в Булгаре, и от хазар-иудеев. – У сарацин его дают детям, чтобы они лучше росли и раньше начинали говорить, а еще потому, что он – мощный щит от сглаза и колдовства. Стоит съесть одну его косточку – она вот такая крохотная, – то всякая болезнь уйдет из тела и рассеются наущения шайтана.

Вито слушала, округлив глаза от любопытства. Кто такие шайтаны, она уже немного знала: и Свен, и Годо, и их спутники часто поминали шайтанов там, где прежде – троллей или ёлсов.

– Как жаль, что у нас этот руммаанат не растет… – пробормотала она.

– Воистину жаль! Говорят, в нем шестьсот тринадцать зерен, и потому его почитают за способность давать плодовитость. И говорят, что в каждом плоде руммааната есть одно зерно из Аль-Джаннат. Хазары, когда молятся своему иудейскому богу, то просят: «Пусть мои добрые поступки будут многочисленны, как зерна руммааната». Гости дарят их хозяевам, входя в дом, выражая свою любовь и дружбу.