Путь серебра

Ужасное лицо! Лицо шайтана! Длинное, узкое, с большими, широко открытыми глазами – у людей таких не бывает. Густые брови – будто шкуры черных бобров, длинный, много раз сломанный нос, а в русой бороде видна кривая ухмылка, будто трещина в склоне горы. Глаза были не черные, как пристало бы шайтану, а темно-голубые, цвета неба в начале заката, и это показалось гнусным обманом – не может быть у шайтана таких глаз!

И еще он смотрел на Байсара сверху вниз! Не привыкший ни к чему такому, даже не предполагавший, что это возможно, Байсар онемел, как в страшном сне.

Но сама эта кривая усмешка и вызов в блестящих глазах шайтана помогли Байсару прийти в себя.

– Кто бы ты ни был – я убью тебя! – выкрикнул он.

Поначалу собственный голос показался странно тонким и зажатым, и это тоже помогло ему опомниться. Теперь он стал слышать изумленные, возмущенные крики позади – прочие буртасы тоже не ждали, что найдется человек больше Байбака, и это даже показалось им нечестным.

Слов его русский шайтан не понял, но догадаться об их смысле было нетрудно. Вмиг в его руке оказался меч – такой же огромный, как он сам."

"Но буртас уже прыгнул вперед – с проворством, неожиданным для его грузного тела. Взметнулась булава, норовя ударить чужаку в висок. Такой удар смял бы любой шлем, но это был обманный выпад – булава тут же упала, метя в колено. Однако огромный рус легко отпрыгнул и тут же ответил хлестким ударом по глазам.

* * *Противники разошлись и закружили, вновь примериваясь друг к другу. Амунд бился расчетливо. Толмач назвал имя толстяка, но он его сразу забыл и про себя звал противника Хомячьей Мордой.