Путь серебра

Его посланцы знали язык чермису, и Свен, а тем более мерен и меренские русы в войске, мог сам с ними объясниться.

Вечером перед отплытием Свен и Годо позвали Мамалая.

– Слушай, Итлеха! – Свен улыбнулся. – Ты старик полезный, помог нам дело с булгарами миром уладить. Ступай теперь восвояси. Товар твой пропал, вот тебе за него. – Он выложил перед Мамалаем мешочек, в котором явно находились дирхемы. – Купишь себе новый. И невесткам подарочков.

Мамалай в изумлении уставился на мешочек, не поняв сразу, кто кому платит.

– А как же выкуп? – вырвалось у него.

– Ты уже службой себя выкупил. Бери, неси домой. Может, свидимся еще когда. Может, Олав, наш конунг, посольство к Алмас-кану пришлет, ты и снова нашим людям советом поможешь.

К этому дню даже Годо стал настолько расположен к Мамалаю, что готов был отпустить его без выкупа и наградить за помощь. Но была в этой доброте и некая корысть: в это лето и зиму Мамалай станет знаменит в Булгаре, каждый захочет послушать о его приключениях, и вести о богатстве и великодушии русов будут расходиться по всей земле булгарской.

– О, господин… – Мамалай чуть не прослезился. – Ты спас от голодной смерти моих невесток и их малых детей!

– А те три лба здоровых, – Свен вспомнил его племянников, – неужели своим матерям не помогут?

– Они еще слишком молоды, а как повзрослеют, так сами женятся…

– Ну а теперь ты сам женишься! – усмехнулся Свен и вложил мешочек в руки Мамалая. – Удали, чай, еще хватит.

Многословно благодаря, Мамалай удалился в том же подаренном ему желтом кафтане, что сменил его потрепанный дорожный шупар.

– Кеть-ха! Подождите! Кеть-ха каштах! Чуть мало! Господин! Это я, Мамалай! Кетсе тар-ха! Подождите меня!

Обернувшись, Свен увидел знакомую шуструю фигуру в желтом кафтане и с мешком за спиной.

– Ты откуда? – Удивленный Свен шагнул ему навстречу. – Из дома, что ли, выгнали?

– Ты прав, господин! – Добежав, Мамалай ловил ртом воздух. – Эти три лба… здоровых… пусть они сами… кормят свои матери… А я… позволь я быть с вами.