Психолога вызывали?

Фей подогнал мне их по размеру. Черные кожаные сапоги вкупе с черными штанами и черным широким поясом смотрелись невероятно. А сверху распахивающаяся при ходьбе юбка и строгая короткая куртка. Ух, красавица!

Вышла из покоев и пошла на выход. Народ при виде меня застывает, некоторые мужички заинтересованно так посматривают. Я открыто с такими не заигрываю, но в копилочку памяти откладываю, мне ж еще замуж выходить. Выхожу и к принцу направляюсь, а сама прутик сломала и иду, им как хлыстиком, помахиваю.

Смотрю — оценил. Глазки масляной пленкой заволокло, рот приоткрылся. Ну, я иду мимо, пальчиком так, небрежно, челюсть его захлопнула и спрашиваю:

— А сверху-то мне можно полететь? Или вы, драконы, только бочки с ягодами перевозить можете?

Джарлетт в себя пришел и усмехается:

— Что ж с тобой делать, садись, только держись покрепче.

Полдворца выбежало, типа, прогуляться, когда я эффектно на дракона залезала. Уцепилась за его гребень. Ну, ничего так, удобно.

И мы взлетели.

Эх, вот только для этого уже можно было невестой принца заделаться. Полет на драконе — это что-то феерическое. Особенно когда солнце садиться стало. Интересно, а у драконов, типа, что-то встроено для навигации? Как он в темноте ориентируется? Ладно, сейчас небо чистое и звезды видны, а в облачную погоду?

Наш полет часа два продолжался над береговой линией. Гребни волн, подсвеченные полной луной, бились о берег. Далеко впереди на холме показались какие-то огни, постепенно распадающиеся на буквы.

«Веселый Кукуй» — гласила огромная светящаяся надпись на длинной стороне холма, обращенной к морю. Город переливался, как рождественская елка. А в прибрежных водах виднелась огромная вереница стоящих на рейде кораблей.

— Не поняла? Получается, глава города внял моему письму про смену названия? Смекалистый какой! Уважаю.

Когда мы подлетели еще ближе, увидели внизу переливающуюся разноцветными огоньками морду дракона и крестик. Так они нам еще драконью вертолетную площадку оборудовали!

Прогиб засчитан! И принц аккуратно опустился на центральной площади, окруженной большим количеством народа.

Я спустилась на землю. Джарлетт превратился в человека и встал рядом. И тут же грянул оркестр.

Народ хором запел:

— Ах, ты веселая девчонка Макарена!

Я опешила. А Джарлетт хмыкнул:

— Знакомая песня!

Это они за часов шесть так подготовились к нашему прилету, что и музыку, и песню выучили. Пели с огоньком.