Психолога вызывали?

Глава 13

Ариадна проснулась, когда я вышла из купальни, и, услышав мой скомканный рассказ о помолвке, долго молчала, потом сказала:

— Никусь, ты меня из такого вытянула — сама бы вовек не справилась. Поддержу всем и во всем. И девочки мои. Пойду я тоже готовиться, да подружек оповещу.

Только Кира успела мне уложить волосы, в дверь постучали:

— Вас ожидают на приеме, баронесса.

Я встала и подошла к зеркалу, в котором я увидела себя в первый раз в тот день, когда моя душа переселилась в тело Никафондоры. Прошло совсем чуть-чуть времени, но из зеркала на меня смотрела другая девушка.

Дело не в весе — это придет и уйдет. Фигня вопрос. Из зеркала на меня смотрела уверенная в себе личность, которая не пропадет нигде и справится со всеми перипетиями судьбы. Как говорил Великий: «Дракона на скаку остановит, в горящую залу войдет».

В белой широкой рубахе с жабо (ну зачем его отпарывать, Джарлетт прекрасно уже знает, кто в его гардеробной пасется). Рукава только подрезала. Черный широкий пояс и синяя юбка с запахом — безумно удобная вещь: и убежать можешь, и ногой лягнуть, а на голове корона из светлых волос.

Задрав подбородок, подмигнула фею с Кирой и сказала:

— Ave, Caesar, morituri te salutant.

Увидев их восхищенный, но непонимающий взгляд, пояснила:

— Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя! Так дедушку моего в Фейхоевке бойцы приветствовали, когда стенкой на стенку шли.

Фей крякнул:

— Это как у вас сурово в вашей Фейхуевке. А я все гадал, в кого ты такая боевая!

Я вышла в коридор и пошла за ожидающим меня слугой.

На приеме уже собрались все действующие лица: и матерь, и император, высокий черноволосый с проседью мужчина, и сам принц, даже львиная принцесса со свитой присутствовала. Про придворных и говорить нечего. Здесь же болтался и насторожившийся моим спокойствием герцог.

Зала замолкла, когда церемониймейстер объявил мое имя. Живот втянула, плечи расправила, подбородок не задран, но и не опущен, и пошла от бедра к тронам.

— Каюсь, но ты же сам все прекрасно знаешь, — мысленно ответила я ему хитрым смешком.

— Императрица, император, хочу представить вам мою невесту, — и мы обнажили запястья. В зале охнули, герцог стиснул челюсти, гримаса облегчения пронеслась по лицу львиной принцессы, император растерялся, а матерь включила кобру.