Психолога вызывали?

— А мама твоя не обидится, что мы собаку увезем?

— Она уже давно говорила, что Люси у неё уже только номинально, и что она давно уже привязалась к противной баронессе. Открою охранное агентство. Буду заказы на сопровождение кораблей брать.

— Как назовешь свое предприятие? — полюбопытствовала я.

Джарлетт задумался, потом, хохотнув, сказал:

— Ну если уж на то пошло, то чтобы бренд не менять, назову “Стальные яйца”.

— Вау,— поддержала я, — звучит мощно и страшно. А можно задать один вопрос?

Бывший принц вопросительно посмотрел на меня.

— А какого размера твое достоинство, когда ты дракон?

Тот засмеялся и пообещал:

— Если будешь себя хорошо вести — покажу как-нибудь.

Вернулись во дворец мы после обеда. Сверху он напоминал разворошенный муравейник. И когда мы опустились на землю, к нам рванули все, кто ни попадя. И императрица с императором, и девочки мои, наплевав на запрет общения с баронессой нон грата, и, конечно, с радостным тявканьем Люська.

Я подхватила собаку на руки и наглаживала эту ушастую довольную морду.

А Джарлетт объявил всему честному народу, что он скидывает с себя корону принца и улетает со своей невестой в славный город Веселый Кукуй. Сказать, что все обомлели — это мало сказать, даже насекомые замолкли и прислушались. Только Люси ободряюще квакнула, не забывая вылизывать мне лицо. Принц, уже бывший, правда, добавил пару резких слов про герцога, и что этому маньяку — и маньячная, разодранная лапой дракона, смерть.

Разборки с сыном правящая верхушка прилюдно решила не устраивать, решив сделать это в тесной доверительной обстановке.

Когда Джарлетт глянул на меня, приглашая в эту теплую, местами припекающую обстановку, я замотала головой так, что она чуть не открутилась. Свят, свят, я лучше домой вещички паковать.

Джарлетт демонстративно чмокнул меня в лоб и пошел к родителям в императорские покои, а я в сопровождении подруг направилась к себе.

Перво-наперво отправила Киру за завтраком для меня любимой. Жрать, я не побоюсь этого слова, захотелось так же, как и в первый день моего попадания в это тело.

Потом я отправилась в купальню, усадив подруг за стол и сказав:

— Ждите. Такое расскажу!

Девочки извелись, пока я смывала с себя ночные похождения. Даже пробовали в купальню просочиться, но я предусмотрительно закрыла дверь, а они в скважину верещали:

— Ну начни хотя бы!

Ну я и проорала , нежась в теплой пене:

— Вначале было слово…

Отстали они от меня, даже поесть дали, но сверлили глазами укоризненно.