Психолога вызывали?

— Нет! — вскинул он ко лбу руку и, театрально отвернувшись, продекламировал: — Разве можно прятать такую красоту? Это преступление!

Даже сквозь маску было видно, что родственница Светика зарделась:

— Что это вы такое говорите? Вы меня без маски и не видели еще.

Фей, подбоченясь, подлетел к ушку девушки и пропел:

— Я сердцем чувствую такую красоту. Вы знаете, уважаемая Динь-Динь, что рыжий цвет — это не цвет волос, — он поднял ручку с указательным пальцем и покачал им, — это состояние души. И я наконец-то нашел родственную!

Он подлетел поближе и что-то стал нашептывать Рыбке на ушко.

Мы с остальными переглянулись. Судя по всему, и новая сестра, и бармен были потеряны для тайного общества. Они даже не заметили, как мы пересели к камину.

— Девушки, — продолжила я, — возвращаемся к комплектам. Это прежде всего себе нужно, чтоб почувствовать себя красоткой. А когда ты знаешь, что у тебя под одеждой, ты и в одежде будешь выглядеть сногсшибательно. Все вокруг будут чувствовать твою уверенность в себе и… — я сделала паузу, — некую тайну.

Я отправила служанку в покои за оставшимся товаром, и когда запыхавшаяся Кира приволокла две полные корзины бутыльков с наливками, то стала выставлять их прямо на пол. Только расставила, как в дверь раздалось:

—Тра-та-та, та та, тра-та-та.

— Не поняла, — размышляла я вслух. — Это условный стук покупателей от принца.

Я подошла к двери и склонилась к замочной скважине. За ней виднелся чей-то глаз. Потом возникли губы, и до нас донёсся шёпот:

— Я от принца. Хочу приобрести три, нет, четыре бутылька «Яиц дракона».

— А ничего, что время продаж с 12:00 до 15:00, а сейчас уже вечер? — повозмущалась я для порядка.

— Готов платить две цены, — донеслось до меня. — Боюсь, что к завтра всё разберут.

Потом неизвестный помялся и продолжил:

— Вообще-то нас уже здесь человек десять в очереди.

Я развела руками и приоткрыла дверь. Кира вручала бутыльки и принимала деньги. Видимо, набежали ещё и послышались возмущённые крики издалека:

— Один бутылёк в одни руки! Нам же не хватит!

Через минут десять пол опустел, а за дверью возмущалась неудовлетворённая толпа мужиков.

— Расходитесь, господа. Возвращайтесь завтра к 12. А кто будет сильно орать — в черный список запишу и ничего не получите, — грозно прошипела я в щель.