Развод и три босса

Не ожидала я такого от Колесникова, и это в очередной раз показывает, что нифига я в людях, помимо определения их профессональных качеств и компетенций, подходящих под определенный профиль соискателя, не разбираюсь.

А это плохо.

Нормальный эйчар должен быть хорошим психологом. Наша работа не только в тупом механическом подборе персонала заключается, с этим и робот справится. У нас все гораздо тоньше… И вот с этим “тоньше” у меня вообще все плохо, оказывается.

Короче говоря, херовый ты эйчар, Эмми.

Гонора много, а знаний не хватает, да и интуиция на нуле…

Отвечаю Колесникову злобным взглядом, обещающим жуткую месть, и поворачиваюсь к Мирке:

— Мир, привет, ты прямо вся в гостях!

— Ага, — простодушно радуется Мира, — так неожиданно… Кирилл сначала когда позвонил, я очень удивилась…

— Да уж, — поддакиваю я, — прямо, как я сейчас… Удивительное рядом…

— Садимся чай пить, ребята, — зовет нас Яна Константиновна, и я невольно улыбаюсь.

В этот раз вместо пирога — накупленные мною деликатесы.

Яна Константиновна их рассматривает, шумно восхищается и удивляется необычным вкусам и запахам. Они с Мирой живут скромно, и некоторые из купленных фруктов она никогда не пробовала.

Мы с Кириллом отмалчиваемся.

Я по понятным причинам: злюсь и раздражаюсь, а Колесников, кажется, вообще не присутствует в нашем обществе, периодически поглядывает в телефон, что-то быстро набирает в чатах.

Зачем вообще приперся?

Или понял по моей реакции, что я не оценила его инициативу, и теперь решил тупо не заморачиваться?

Отсидеть повинность и свалить?

Тварь бессовестная. Пользоваться Мирочкой, ее простодушием, ее детскими привязанностями…

В школе, кажется, только ленивый не знал, что ей Колесников нравится, с первого класса практически.

А он никогда внимания не обращал.

Сволочь высокомерная.

Через пару минут Мирочка, немного придя в себя и полностью освоившись в непривычном обществе Колесникова, начинает рассказывать нам разные истории, про то как они с бабушкой ездили опять на приём, потом, как смотрели новые квартиры, затем, как она одна гуляла в парке.

Мира рассказывает так красочно, ярко, что в какой-то момент я отвлекаюсь от мысленного бичевания Колесникова и даже, кажется, будто присутствую рядом с ней на прогулке или при осмотре квартиры.

Это просто дар, так красиво и живо рассказывать что-либо.