Развод и три босса

Ну конечно…

Просматриваю многочисленные докладные на него, жалобы, доказывающие, что Коробкин очень плохо работал, за что, собственно, и вылетел.

Насколько понимаю, доставка продуктов по точкам в центре города лежала именно на нём, и что-то у него тут не срослось.

Очень плохо, что по каждой жалобе нет приказа о депремировании или штрафе, потому что в этом случае было бы куда проще. Коробкина уволили по статье, но оснований к этому нет, потому что жалобы не проведены, как положено…"

"И, если он ломанется в трудинспекцию, то может доставить компании и мне лично массу неприятных моментов.

Этого нельзя допустить…

Так что говорить ему про жалобы и прочее я пока не собираюсь, это необходимо провести приказом, задним числом, естественно. Нарушение, но куда деваться? Если он закусится, то придется. Но есть и другой вариант…

Он считает себя правым, пусть…

Поиграем на недочетах.

— Вы не сдали электронный пропуск в офис. Его не досчитались, у охраны была паника…

— Какая паника, что ты несёшь?

— Я серьёзно, скоро инвентаризация, каждый ключ на счету, а тут вы.

— Какое воровство?! — таращит он изумленно глаза.

— Вот видите, — лицемерно вздыхаю я, — такая маленькая деталь, незамеченная вами, а принесла столько неприятностей… Но мы можем решить ситуацию… Вы в письменном виде укажете, что не имеете к компании претензий по увольнению, а мы, в свою очередь, отзовем уже отправленное в полицию заявление о краже.

— Ах, вы твари!

— Ну зачем вы так? Каждый пропуск стоит около двадцати тысяч рублей, это сложный механизм, созданный специально для нашей компании, уникальная разработка… Понимаете теперь, какая это дорогая вещь?

— Да забери ты его!

— Я не имею права… Пропуск надо сдать как положено, в сб, а мы не можем его принять, потому что заявление уже отправлено… Да дело даже не в этом… — Я облокачиваюсь на стол и доверительно смотрю на Коробкина, — конечно, я могу забрать у вас пропуск, но заявление-то останется… И не мне вам говорить, каким пятном в карьере может стать пусть и недоказанное и даже прекращенное, но не закрытое дело о воровстве…

Коробкин открывает и закрывает рот, пучит глаза, не находя слов.