Развод и три босса

— Искала меня?

Полумрак выхватывает сначала огонек зажигалки, отражающийся в его темных зрачках дьявольскими бликами, затем длинные пальцы, сложенные, чтоб прикурить сигарету, крупные черты лица, жесткий, внимательный прищур…

И какого это черта, интересно, у меня внутри все замирает сладко? Эй, Эмма, ты же только что, вот-вот буквально решила… И стоило только его увидеть, как… Ох, и слабая ты овечка, Эмма… Хотя, с другой стороны…

В общем и целом, понятно, что мысли в моей голове бродят отрывочные, очень глупые, заполошные, как сказала бы бабушка Мирки.

И это все, конечно же, от неожиданности, да… И только от нее…

А вовсе не от его острого изучающего взгляда, под которым почему-то хочется чуть-чуть прогнуться, едва заметно, так, чтоб изгиб поясницы был заманчивей… И совсем не от ленивой усмешки на красивых, таких, очень мужских губах, понимающей усмешки, даже с нотами легкого превосходства… И в любой другой ситуации меня бы эта мимика выбесила, потому что хватит уже в моей жизни властных мудаков, нахлебалась… Но сейчас почему-то низ живота сладко потягивает, словно в предвкушении чего-то грандиозного.

Я знаю, зачем он тут, и он тоже этого не стесняется, транслирует невербально, но крайне отчетливо…

И я, наверно, должна оскорбиться такой непоколебимой мужской уверенности в продолжении вечера… Должна бы. Но не оскорбляется.

И я отвечаю честно:

— Искала.

Он опять усмехается, довольный моим ответом, затягивается, вкусно так, выдувает дым… Смотрит…

— Ну вот, нашла.

— Это ты меня нашел, — все же пытаюсь отстоять хоть кусочек женской чести я.

И думаю о том, что будет, если он сейчас оскорбится, скажет что-то едкое, обидное. Такое, совсем уж обидное, то, чего никак нельзя прощать порядочной женщине, а я — порядочная женщина, даже если она надеется на секс…

Но Илья спокойно подтверждает:

— Да, нашел.

Выбрасывает сигарету и сокращает расстояние между нами, легко прихватывая за запястье и талию, наклоняется, словно давая в очередной раз ощутить, насколько он большой…

И как это круто, на самом деле…

— Пошли, Эммануэль, — говорит он.

И я, уже поднявшая к нему лицо в надежде на поцелуй, не могу сдержать судорожного, пусть и немного разочарованного вздоха.

Почему-то хотелось, чтоб поцеловал…

Илья смотрит пару секунд, словно ждет чего-то… А затем выполняет мое тайное пожелание, наклоняется еще ниже и целует.