Проект по дружбе

Друзья друг от друга ничего не утаивают. И не врут, понятно? Если был с девушкой, почему не сказал? Я же не твоя поклонница, которая только и ждет, когда можно начать выносить тебе мозги.

– Гольцман, – он почти рычит, – не поверишь, но именно это ты и делаешь. Выносишь мне мозги!

– Я просто не хочу, чтоб ты мне врал!

– Да какая тебе вообще разница?!

– Никакой! – рявкаю я, хватаю сумку с парты и устремляюсь на выход.

– А ну стой! – Яр хватает меня за локоть и разворачивает к себе.

Он в бешенстве. Желваки агрессивно проступают сквозь побелевшую кожу.

Он подтаскивает меня еще ближе к себе и тихо, но вкрадчиво говорит:

– Даже если я тебе соврал, ты не имеешь никакого права предъявлять мне за это. Мы с тобой пока еще даже не друзья. Но чтоб ты яснее понимала, насколько ты отбитая, я правда был у Тита. Но обсуждать долбаный проект не было никакой возможности. Мы вызывали человечка, который прокапал бы его папашу.

Последнее Яр выдает почти с горечью. На меня накатывает стыд за свои претензии и сочувствие к Вадику. Почти весь колледж знает, что его отец, бывший профессиональный футболист, сейчас только и делает, что развлекается. Еще меня пугает, насколько Шмелев разозлился. И страшно, что я все испортила. Вот. Эта эмоция, наверное, сильнее остальных.

– Ярик, извини.

Он наконец отпускает мой локоть, но остается стоять так же близко ко мне, только взгляд отводит в сторону.

– Слушай, извини, ладно? – повторяю, вроде бы стараясь попросить прощения, но на самом деле с вызовом.

Яр молчит, и я понимаю, что снова делаю что-то не то.

– Жень, – он то ли зовет, то ли спрашивает, то ли укоряет.

– Яр, – пытаюсь скрыть просительные нотки, но они упрямо вылезают наружу, – я не то…я не хотела…

И тогда он просто аккуратно обходит меня и покидает аудиторию.

Остаюсь одна. Ну я и дура. Разве обязательно было устраивать эти разборки?

Срываюсь с места и выбегаю в коридор, заполненный учениками. Не могу же я бежать за ним? Я ведь не настолько виновата? Или могу?

– Яр! – вырывается у меня против воли.

Почти ненавижу себя за то, что зову его на виду у всех.

Слава всем богам, что Шмелев останавливается и не заставляет меня повторять. Быстрым шагом добегаю до него.