Проект по дружбе

Ты готова?

– Готова, – еще раз оглаживаю платье мокрыми ладонями.

Оглядываюсь на Ярика. Он улыбается мне совсем уж по-хулигански. Честно говоря, я это обожаю. Он подмигивает и молча выходит, скользнув рукой по моей талии. Я нервно поправляю волосы рукой, которая вся покрылась мурашками, и киваю Мартыну:

– Идем.

Мы прогоняем выступление два раза, расставляя акценты на сцене, чтобы понять, где центр и на каком уровне нужно играть миниатюры, чтобы попадать в освещение.

– Ты как?

Смотрю на него удивленно:

– Хорошо. Вроде все получается?

Доля кивает, но локоть мой все еще держит. Потом произносит:

– Да по КВНу вопросов нет. Как дома?

Я отвожу взгляд и больно прикусываю губу. Как бы ему объяснить. В итоге просто пожимаю плечами:

– Нормально.

– Малышка, – говорит он по привычке и сразу же морщится, – Жень, я тебе друг, я же интересуюсь не для галочки.

Я же почему-то начинаю раздражаться:"

"– Доль, дома тяжко. Не хочу обсуждать, потому что лучше об этом просто не думать. А в КВН, например, играть. Я помню, что мы все еще друзья, ладно? Захочу поделиться – я тебе расскажу. Сейчас пока все без изменений. Ушла бы к папе еще вчера, но он пока живет в отеле и квартиру не нашел. Так что дома я все время делаю вид, будто не знаю, что моя мама сошла с ума и слила в сеть мои стремные фотки.

– Прости.

– Ничего, забыли.

В неловком молчании мы идем в гримерку и у двери сталкиваемся с парнем, который клеит на скотч порядок выступления команд. Я пробегаю взглядом по строчкам и взволнованно спрашиваю:

– Предпоследние! Это хорошо?

– Это замечательно, – широко улыбается Антон мне и орет ребятам, – предпоследние, пацаны!

Они отзываются одобрительным гулом:

– Кайф!

– Совсем неплохо!

– А после кого?

– А мы на сцене за ними прогонялись.

– Должно быть хорошо, – резюмирует Игорь удовлетворенно.

Я в этом ни черта не понимаю, но довольна, что ребята рады. В конце концов, я уже член их команды.

Но Игорь не упускает возможности и крепко меня обнимает, отрывая от земли. Кричит:

– Предпоследними быть круто, Женька!

Я сдавленно пищу и ругаюсь. Слышу, как Долин говорит с доброй усмешкой:

– Лучше поставь на землю, Игорян, Шмелев увидит, башку тебе оторвет.