Проект по дружбе

Целоваться прекращаем только тогда, когда у Гольцман в кармане джинсов вибрирует телефон. Честно говоря, я уже ненавижу этот звук. Это тупое жужжание плотно ассоциируется с неприятностями.

Она двумя пальцами вытаскивает смартфон и демонстрирует мне экран с надписью «мама». Устало пожимает плечами.

– Не отвечай.

– Как-то это неправильно, Яр. Она, наверное, волнуется.

Подавляю волну агрессии, стараюсь быть спокойным:

– Да, волнуется, Жень. Сильно переживает, что ты вырвалась из-под ее контроля.

– Ярик…

– Ну что? Жень, ты не видишь, как она тебя прогибает? Ни миллиметра твоей жизни не хочет оставить без своего участия.

– Ярик, – произносит она уже строже, – это все-таки моя мама.

Запрокидываю голову и шумно выдыхаю сквозь сцепленные намертво зубы. Это будет сложнее, чем я думал.

– Вспомни, что она тебе говорила.

– Что?

– Вот сейчас, когда вы ругались? Не прошу мне пересказывать, повтори в своей голове. Похоже на любовь и искреннее беспокойство?

Гольцман сводит брови, между ними залегает горестная морщинка.

– Не бери трубку. Пойдем к Титу, он добряк, он точно тебя развеселит. Развеешься, а вечером все равно придешь домой. Ничего криминального.

Женя смотрит на меня. Сбрасывает звонок. Показывает телефон.

И просит:

– Ты теперь не уходи, Ярик. Я тебе верю.

Обхватывает меня руками и крепко прижимается к груди, в которой такие американские горки, каких я в жизни не видел.

– Покажешь мне свою комнату? – спрашивает Гольцман.

Я отстраняюсь и удивленно приподнимаю брови. Двусмысленная улыбка растягивает губы. Она непонимающе хмурится. Скользит взглядом к моим щекам – знаю, что смотрит на ямочки. А потом вдруг прыскает.

– Извини! Прозвучало двусмысленно.

Продолжая улыбаться, сжимаю ее талию:

– Я бы даже сказал, что прозвучало вполне определенно.

– Ярик! – протягивает руку и щиплет меня за нос.

– Ай!

– Просто хочу посмотреть, где ты живешь."

"Целую ее в щеку и тяну за собой, взяв за руку. Сам улыбаюсь. Мне приятно, что ей хочется знать все про меня. И истории деда она, кажется, слушала с неподдельным интересом. В коридоре притормаживаю, предупреждаю:

– У меня бардак.

– Ничего, я переживу.