Проданная врагу. Вернуть истинную

Валу не нравится, что мы рассредоточиваем силы, но тут уж ничего не поделаешь.

Дракон распахивает огромные чёрные крылья, и мы взлетаем в малиновое небо. Не могу не отметить удобства и открывающихся возможностей. Умей я летать как Валфрик, я бы вообще не волновалась в день, когда Сидд увёз меня из моего, как оказалось, замка. Обернулась бы драконицей и улетела.

Возможно однажды, позже, я всё же решусь уговорить его укусить меня. После рождения малыша. Ну, если переживём всё это.

Всего ничего, и мы уже снижаемся.

Костры в чашах не горят. Место выглядит заброшенным и неуютным. Впрочем, после того, что вытворил здесь Сидд, я не удивлюсь, если все остальные храмовники просто разбежались.

– Подождём Сигберта, – говорит Валфрик, когда возвращает человеческий облик. – Не замёрзла?

Он обнимает меня и уютно прячет в своём плаще. Снова будто почувствовав моё настроение, находит губы, награждает поцелуем.

– Сумасшедший, – смеюсь я ему в губы.

– Кто бы говорил, – парирует он. – Выходит, я дал тебе самое правильное прозвище. Милая госпожа. Останешься моей невестой или хочешь перебрать кавалеров посолиднее?

– А что, у меня много вариантов?

– Нет, конечно, я их всех перебью, – Валфрик мажет взглядом поверх моей головы, и его улыбка неожиданно соскальзывает с его губ.

– Что такое? – я оглядываюсь, но Валфрик удерживает меня и прижимает к груди.

Тем не менее я успеваю заметить, что на ступеньках храма лежит кто-то. Судя по тому, как его припорошило снегом, помочь ему уже нельзя.

По спине проносится ледяной холодок. Возникает догадка, что, если кабаны ушли из нашего Дома, они могли пойти к себе тем же путём, что и когда забирали меня. Через храм, принеся в жертву ещё кого-то.

В глазах расплывается. Богиня… Как же так? Кто там? Неужели… Правда кто-то из моей семьи?

Глава 41. Смерть приходит неожиданно

– Видела что-то? – спрашивает Валфрик.

– Нет, а должна была? – мой голос будто бы становится выше и тоньше. Странно.

– Нет. Стой тут, хорошо? Не оглядывайся. Я проверю.

– Ладно.

На языке зависает вопрос, но я так и не решаюсь озвучить его вслух. Глаза слезятся.