Проданная врагу. Вернуть истинную

В этом разница между человеческой и животной сущностью двуликих. Сколько бы люди не сравнивали нас со зверьми, самая опасная наша половина – именно человек. Если Ава пойдёт со мной, я не буду рисковать, трижды подумаю, прежде чем что-то предпринять.

Если же она останется здесь, словлю раж, как было в часовне в прошлый раз… Это нехорошо, но мне всё же повезло, что она упала в обморок и ничего не видела.

У меня нет уверенности, что в Доме Солнечного Снега мы найдём ответ, как и в том, что знаний Сигберта хватит, чтобы снять с неё эту треклятую печать.

Если соглашусь, то рискну ею… С другой стороны, перед смертью не надышишься. Сколько бы времени у тебя ни было, когда знаешь срок жизни, его всегда недостаточно.

Авалина терпеливо ждёт. Она даже не представляет, что уже победила. Иронично, что я, глава Дома Серебряной Луны, со своих же слов повелевающий небом, готов сделать что угодно ради смертной пока девушки. Мы могли бы захватить все окрестные края, сметая замки огнём, и даже выдуманная защита Сидд нам не помешает.

"Именно так случилась первая наша близость.

– Ты уверена? – даю Авалине последний шанс.

– Да, – улыбается она. – Летим?

– Ты останешься в тылу, – пытаюсь возражать я.

– Ещё чего! Я буду у тебя на загривке, а после за спиной!

– Кошмар. Эта женщина даже не скрывает, что собирается сесть мне на шею, – усмехаюсь я. – Одевайся.

– Я мигом!

Ава убегает, а я качаю головой, когда вижу в приоткрытой двери, что она уже приготовила тёплую накидку.

Когда Ава возвращается, я меняю облик. Мы полетим раньше, чтобы получить информацию от разведчиков и скорректировать план в случае чего.

Истинная на моей спине. Наблюдаю за её движениями и отмечаю, что нога её беспокоит. Наверно поэтому она напрашивается со мной сегодня. Чувствует, что времени мало.

Шагаю в пропасть и расправляю крылья. Перепонка ловит ветер, плавно и естественно выравниваюсь, проносясь над макушками деревьев.

Нет, это не близость смерти, а моя храбрая девочка, которая, игнорируя страх, влияние метки, свои страхи и сомнения всё равно остаётся той искрой, что не позволяет мне впадать в уныние.