Притворись влюбленной

В последнее время у нас были проблемы, мы ссорились, но… Я думала, это все из-за переезда и покупки квартиры! Это такой стресс – все собирать, раскладывать по коробкам и при этом выяснять отношения, понимаешь? Но мы любим друг друга, и… Или это я его люблю, а он ко мне, наверное, просто привык, и…

Талли замолкает, слова застревают у нее в горле. Руки у нее трясутся, а лицо сморщивается. Как будто мир уходит из-под ног.

Я разорву Сэма на части за то, как он с ней поступил.

– Он это сказал? Ну, что он больше тебя не любит.

– Все равно что сказал. Я, говорит, вижу свое будущее так и не хочу жить иначе; я тебя, конечно, люблю, но уже не так, как раньше, и это не то, на что я рассчитывал. Я спросила его, что за хрень он несет, ведь я его люблю, но он просто пожал плечами. – Она изображает, как именно, сутулясь и хмурясь точь-в-точь как Сэм. – А он сказал, что и сам не знает, и если до меня не дошло, то мы, наверное, по-разному видим наши отношения.

– По-разному? – повторяю я, пылая праведным гневом, как и подобает высокоморальной особе и при этом настоящей подруге.

Но Талли не знает, да и у меня нет ответа."

"Я решаю, что на всякий случай не стоит выкладывать ей все, что я думаю о Сэме, – лучше сделать для нее презентацию в PowerPoint на тему «Причины, по которым Талли заслуживает большего, чем этот подонок».

Но в итоге я ничего не говорю, а просто даю ей выплакаться и еще раз пересказать их с Сэмом ссору, только другими словами. Я наливаю ей еще чая, достаю из шкафчика шоколадное печенье со сладкой начинкой и говорю ей, что она может оставаться у меня столько, сколько захочет. Я крепко ее обнимаю, убеждая, что нет ничего страшного в том, что их «дурацкий разрыв» помешал моему праздничному свиданию, и даю ей бумажные платочки, когда она опять разражается рыданиями. А что, если они и правда расстались, насовсем?

Когда она устает плакать, я выдаю ей подушку и плед, а сама иду в постель, забираюсь под одеяло и прислушиваюсь: моя лучшая подруга всхлипывает о парне, с которым строила свою жизнь последние пять лет.

И я ей нисколько не завидую.

Воскресное утро – пасмурное, серое и холодное. Я просыпаюсь под крики Талли: она орет на Сэма по телефону и снова всхлипывает.

Несколько минут я лежу в постели и прикидываю, что можно сделать.