Притворщик

На следующий же день на посольство России вышел один из народных фронтов, который взял на себя ответственность за произошедшее и выдвинул ряд требований. Эти ребята, кроме кучи разного рода политических фантазий, возжелали возобновления прерванного еще в начале девяностых финансирования и скромную сумму в пять миллионов долларов одномоментно. В противном случае они обещали вернуть захваченных ими по частям, а в доказательство серьезности своих намерений подбросили к воротам посольства мешок с обезглавленным трупом помощника военного атташе.

В Центре случившееся вызвало эффект разорвавшегося снаряда. В воздухе ощутимо запахло «кротом». А как еще, по-вашему, можно объяснить факт захвата приехавшего только на один день в местную резидентуру с ревизией офицера такого ранга?

Этот, с позволения сказать, народный фронт, кстати, заслуженно считался одним из основных беспредельщиков в регионе, а политикой его главари интересовались ничуть не больше, чем сомалийские пираты. Плевать они там хотели на политику с самой высокой пальмы.

И, наконец, самое главное, вернее, самый главный, генерал Ткачук, человек почти запредельной информированности. Он проработал на Ближнем Востоке почти тридцать лет, из них более двадцати – резидентом. Было совершенно ясно, что его как следует «выпотрошат», а потом откроют оживленную торговлю информацией, благо покупатели на нее точно найдутся.

Хорошо еще, что к описываемому времени утомленный алкоголем Бориска с криком: «Берегите Россию!» уже катапультировался из Кремля, и к руководству пришли более вменяемые люди.

Меня в срочном порядке выпнули туда в командировку, снабдив МИДовскими документами, парой-другой костюмов дипломатического покроя и консервативными очками в роговой оправе с приказом вернуть Ткачука живым или мертвым, лучше, конечно, живым. В подчинение мне выделили стандартную группу офицерского спецназа из восьми человек. Командиром той группы и был Юра Первухин, молодой перспективный офицер, любимец начальства и уже подполковник в неполные тридцать лет.

Должен сказать, что этот «дикорастущий» командир мне с самого начала крепко не понравился. Во-первых, уж больно по-хамски он обращался с подчиненными ему офицерами, а во-вторых, он слишком резво начал «срывать» дистанцию со мной и задавать лишние вопросы.