Притворщик

Так вот, идею с «болваном» придумал лично Павел Константинович Толмачев, известный в нашей конторе под прозвищем Юнга, данном за искреннюю и безграничную преданность своему шефу, сухопутному адмиралу, укачивающемуся даже в ванне. А тот ее беззастенчиво спер, немного подработал и выдал наверх как плод собственных раздумий о наболевшем. Недаром же нашего Андрея Степановича вся управа совершенно по делу звала Барином. Помнится, тогда его даже наградили.

А вот теперь Паша Толмачев от души отыгрался, разбросав тут и там целый выводок «болванов» и «болванчиков», включая нас со Степанычем.

– Поздравляю, ваше превосходительство, ваш юнга обул вас как божью старушку, да и меня тоже.

– Что ты имеешь в виду, Стас?

– Да то, что это не он у вашего шефа на побегушках, а тот, вместе со своим лондонским бойфрендом и подельником. Вот, ознакомьтесь на досуге, – я протянул обалдевшему собеседнику диск, – завтра будет новая информация, заодно все сразу и обсудим.

– Я немедленно звоню Петру Николаевичу, нужно все срочно ему доложить, – и потянулся к лежащему на столе телефону.

– Полагаю, – дочурка резво перехватила трубку буквально из-под носа у папы, – Петр Николаевич уже обо всем проинформирован.

Браво, Даша, признаюсь, не ожидал.

– В общих чертах, да, – скромно признался я.

– А почему я ничего не знал, Стас?

– А он тебе не верил, папка. Думаешь, он просто так к тебе на ночь глядя заявился? Станислав, скажите, пожалуйста, у вас паяльник с собой или папиным собирались воспользоваться?

– Ну, зачем же так? – засмущался я.

– Ладно, пап, ты тут поработай, а мы поехали. Явки и пароли уточним завтра в рабочем порядке. Адью, – она чмокнула пребывающего в ступоре родителя в щеку, буквально сгребла меня в охапку и потащила на выход.

В машине я было достал свою антиподслушку, но Даша указала мизинчиком на висящую на ветровом стекле забавную игрушку, черного с белой грудкой песика, нажала на его черный блестящий носик, и в собачьих глазах загорелись зеленые огоньки.

– Вы так меня ни в чем таком за все время не заподозрили, Стас?

– Почему же ни в чем. Я сразу понял, что никакая вы не черноглазая жгучая брюнетка.

– Это еще почему? – она даже слегка обиделась. – Знали бы вы, где мне волосы красили и сколько линзы стоят!

– Тогда нужно было еще и волоски на руках подтенить. У брюнеток они совершенно другие, – я не стал огорчать даму тем, что когда целовал ее за ушком в нашу первую встречу, то сразу же уловил подвох.