Притворщик

Трудновато, знаете ли, было выжить, сражаясь с теми, кто научился стрелять и ходить одновременно... Что касается меня, то просто повезло с учителями. И первым из них был командир моего отделения, Костя Буторин.

Я тогда оказался единственным «салагой», назначенным во второе отделение первого разведвзвода. Не успел я разместить в прикроватной тумбочке свои нехитрые пожитки, как в палатку заглянул узбек-ефрейтор и радостно сообщил:

– Спортгородок иди, салага хренов, комод тебя долбить будут.

Я сказал: «Есть» и отправился на поиски спортгородка.

«Долбить» меня он, конечно же, не стал, вместо этого представил всем старослужащим роты как своего лучшего друга и посоветовал желающим отдохнуть в госпитале постараться меня обидеть.

Вечером того же дня мы выпили водки из его личных запасов в кустах за спортгородком, и он коротко и емко разъяснил мне, кто я и куда я умудрился влететь."

"– Чему учил нас дедушка Ленин? – удобно расположившись на корточках, как умеют только зэки со стажем и жители Средней Азии, Костя угостился привезенной мною из Союза сигареткой и продолжил: – Правильно, детки, учиться, учиться и еще раз учиться.

– А сам-то?

– А что я? У меня было на выбор, или в Красную армию, или на зону за драку с нанесением побоев средней тяжести на дискотеке. Вот я и выбрал, до сих пор не уверен, что правильно.

– Что, все так хреново?

– Все гораздо хуже. Я-то хоть полноценную учебку прошел в Коврове, а ты?

– Что я?

– Ничего ты, полное ничего.

– А как?

– Почти как на ринге, в смысле, булки не расслаблять, а то... Помнишь, как тогда в Краснодаре я зевнул, а ты с правой в челюсть угадал, – он говорил о прошлом с мечтательной улыбкой. Что интересно, борцы и боксеры увечат друг друга со всей дури в ринге или на ковре, а после боя злость проходит, они кореша и друг за дружку – горой.