Притворщик

Уж больно резво ты, подруга, под меня залегла и вообще...

Конечно же, всегда хочется верить, что на тебя, такого милого, почти пятидесятилетнего, вдруг возьмет да и западет со страшной силой невероятно красивая, успешная молодая баба. И все у вас с ней будет как в той сказке... На то она и сказка.

– Что еще?

– Азартен, ты, Парамоша. Не так быстро. Ответь-ка мне сначала на один вопрос. Я, собственно, ради него и зашел.

– Ты же вроде уходить собирался.

– А ты поверила? Я, конечно, безумно рад видеть тебя, но только ради этого не приехал бы.

Вопрос такой: кто руководил тобой в Москве?

– Услуга за услугу. Ты отвечаешь на мои вопросы, я – на твои. Ты первый.

– Уговорила, начинай.

– Почему револьвер не выстрелил?

– Моя вина. – В тот вечер мы заснули сразу же после ужина, трогательно обнявшись как котеночки и дружно посапывая. Не выспались, видать, накануне и перенервничали. А может, смена погоды подействовала или та химия, которую я добавил в «Токай».

Минут через десять я выбрался из спальни, оставив роскошную женщину Дашу сопеть в одиночку.

Лично мне спать не особо-то и хотелось. Сказывался многолетний опыт работы, здоровый образ жизни, а может, та таблеточка, которую я проглотил в ванной, когда мыл руки перед ужином.

Я открыл дверь и впустил в квартиру топтавшегося на лестничной клетке Фиму.

– Бонд, Джеймс Бонд, – шепотом представился он, подавая мне руку в прихожей.

– Поросенок Фунтик, – прозвучало в ответ. – Проходи, противный, располагайся.

Пока Фима колдовал в гостиной над хозяйским компьютером, я, признаюсь, немного покопался в ее вещах и вскоре обнаружил то, что искал.

Бесшумный револьвер ОЦ-38 среди нижнего белья в платяном шкафу и две коробки патронов к нему. Неписанное правило нашей службы настоятельно рекомендует постараться вывести из строя оружие, которое может быть использовано против тебя. Вот я и занялся приготовлением экзотического блюда под названием «патроны вареные, соль и специи по вкусу». Так что следующим вечером я грохнулся на пол исключительно для того, чтобы сделать даме приятно и немного из суеверия: раз в год, говорят, и тушеные патроны стреляют.

– Теперь твоя очередь. Повторяю вопрос, кто руководил тобой в Москве?

– А может, сначала... – она закинула ногу за ногу. Зазвенела цепь, один конец которой был прикреплен к намертво привинченной к полу ножке дивана. Второй заканчивался «браслетом», окольцовывающим лилейную Дашину ножку в районе щиколотки, – а то сижу здесь, как в зиндане.

– В зинданах узников не сковывают.