Приручитель женщин-монстров. Том 8 (СИ)

Улиткин сейчас во всю пахал на кухне, так что меня не провожал. Но мне оно и не требовалось. Так что вскоре мы оказались в машине, а потом и в отеле.

Полетим рано утром, поэтому я спать. Все спать.

* * *

Пятая республика.

Город Клуж-Напока.

Это был сравнительно небольшой город. Его население даже не доходило до полумиллиона. Впрочем, учитывая холмистую местность, здесь даже пищу было тяжело выращивать, и город едва мог себя прокормить.

Но в этом городе и его окрестностях расположены мощнейшие системы ПВО и ракетные батареи.

И сейчас, в одном из богатых особняков города, собрались многие важные шишки города и региона в целом. Вот только этот приём был исключительно для мужчин.

Сорок с лишним человек, собравшись в одном большом помещении, обсуждали дела, пили дорогие напитки, а также лапали красивых служанок.

— Должен признать, что нам надрали задницу. Но мы сами виноваты, что положились на скандинавов. Бесполезные дикари даже при столь благоприятных условиях умудрились проиграть, — вслух размышлял немолодой мужчина в военной форме Речи Посполитой. Он сидел в удобном кресле и курил сигару, при этом попивая бокал с голубой жидкостью.

— Мы проиграли лишь битву, но не войну, — ответил осман. Он сидел на диване, а с обеих сторон от него расположились две большегрудые служанки.

Они массировали крепкие плечи мужчины, пока он попивал всё ту же голубую жидкость. Она являлась очень дорогим, манасодержащим напитком. При этом данный напиток имел целебные свойства, напитывал тело силой и снимал усталость.

— Согласен, мы ещё устроим им реванш.

— Друзья, — вмешался политик из Пятой Республики или же попросту «пятый». Он был правителем этих земель, в должности губернатора. Мужчине было сорок лет, у него имелось немалое брюхо и проблемы с лишним весом.

— Вот любите вы, политики, всё опошлить, — хмыкнул осман.

— Не обращай на него внимания, у него дома семь жён, и они его уже за… Ну вы понимаете, — хохотнул другой осман, который являлся кем-то вроде посла. А вот его товарищ, о котором говорили, лишь фыркнул.

— У меня лишь одна жена, а мне уже вылюбили весь мозг.