Приручитель женщин-монстров. Том 8 (СИ)

И пусть расстояние для луков было велико, но долетевшие стрелы уже обрушили одну из пулемётных башен и устроили пожары в поместье.

— На прорыв!!! — приказал мужчина, понимая, что отступать уже бесполезно. Всюду ощущалась мощная магия. И они находятся прямо в сердце территории, где работают маги. Остаётся либо победить, либо умереть.

Всадники бросились вперёд, атакуя… землю. Они замораживали её, сжигали и превращали в камень, прорываясь к стенам. Собственно, стены в трёх местах уже были обрушены.

Многие воины уже схватили автоматы и открыли огонь на подавление, заставляя стрелков барона скрыться за стенами. Лук и стрелы — это, конечно, хорошо, но на коротких расстояниях и при штурме автоматы лучше лука из-за своей скорострельности. Ну а огневую мощь можно было усилить с помощью гранат и бомб.

Вот только стоило всадникам приблизиться к проёмам в стене, как из земли вырвались мощные корни и закрыли эти проёмы, а затем не менее мощные корни стали пронзать и приподнимать лошадей.

Солдаты-защитники не оплошали и тут же обрушили шквал пуль и гранат на ошарашенного противника. А корни продолжали собирать свой кровавый урожай.

Всадники не знали, что делать, ведь они ещё не сталкивались со столь могучей магией. Да и командир к этому времени уже был убит…

Впрочем, паника длилась недолго. Заместитель командира, издав звуковой сигнал, приказал воинам отступать. Но в этот самый момент, вся земля вокруг них покрылась острыми корнями!

Куда не наступи, лошадь ранила копыта, и это стало фатальным.

Лошади буйствовали и едва ли не прыгали на месте. И всё это под шквалом огнестрельного огня, взрывов гранат и кровавой жатвы, собираемой мощными корнями.

А некоторое время спустя стало тихо… Едва слышимый хрип раненных людей быстро прерывался корнями, пронзающими тела павших монголов и их лошадей.

— Мать моя родная… — солдаты, наблюдающие за этим, были в ужасе. И этот ужас даже заглушил радость победы над противником, что превосходил их численностью и силой.

Все смотрели на то, как корни того странного дерева, растущего в поместье, добивали людей и животных.