Пышка для генерала драконов, или Слава кабачкам! (СИ)

И шла она, мелодично постукивая каблучками хрустальных туфелек тридцать пятого размера, а все вокруг замирали при виде неземной красоты. Таяла музыка, столбенели кавалеры, зеленели от зависти дамы, а принцы охотно складывались в дженгу…

Не знала я, что детская мечта может обернуться кошмаром.

— Почему все на меня так смотрят? — шепнула ведьме, ощущая себя крайне неуютно под пристальными взглядами прохожих. — У меня снова платье разошлось, да?

Торговцы и покупатели, горожане и приезжие, взрослые и дети. Что там… Даже собака озадаченно села при виде меня! Базар стремительно каменел, будто перед ними появилась не миловидная пышечка ста десяти кило веса, а медуза Горгона.

Я, конечно, не королева красоты, но считала, что до женщины с авангардной причёской из змей, что останавливает сердца одним лишь взглядом, чуть-чуть не дотягиваю. Самооценка подала заявление об уходе и резво свинтила под плинтус, а я была готова развернуться на сто восемьдесят градусов и бежать к порталу. Но патент был важнее, чем моя изрядно потрёпанная гордость.

— Мама, — услышала я детский шёпот. — Кто эта красивая леди и почему она так странно одета?

Я обернулась и посмотрела на малышку в простом сером платье. Мама девочки округлила глаза и зажала дочери рот:

— Тс!

У меня же отлегло от сердца.

«Неужели, эти люди действительно остолбенели от моей привлекательности? Нет. Бред какой-то!»

Но всё равно подошла к девочке и мягко спросила:

— Ты считаешь меня красивой, крошка?

Она кивнула и, заулыбавшись, выпалила:

— Вы как солнышко, леди.

Признаться, я была озадачена. Может, сработала магия, которая досталась мне от погибшей Одэллии? Я почти не пользовалась ей, занимаясь исключительно процессом выживания и выращивания урожая, и она проявилась таким образом? Почему тогда моего свечения не замечали Даики и Стац? Привыкли? Или это накопительный эффект?

— Сильно свечусь? — деловито уточнила я.

Она покивала, а мать малышки присела в неловком книксене и виновато забормотала:

— Простите глупого ребёнка, госпожа Некрофф.

И снова присела в книксене.

Вот оно что! Простые горожане были впечатлены не моей внушительной комплекцией, которая, — как я заметила по окружающим, — была редкостью, а тем, что благородная леди ступила на брусчатку собственными ножками.