Пышка для генерала драконов, или Слава кабачкам! (СИ)

Кстати, почему ты оказался в бальном зале? Думала, у тебя хватит ума спрятаться среди слуг.

— Простите, миледи, — на бегу сообщил он. — Я последовал за одной особой и случайно стал свидетелем разговора о вашем браке…

— Что⁈ — Запнувшись, я не удержалась и, закрывшись руками, полетела вперёд.

С размаху врезалась во что-то упругое и застыла. Опустив руки, обнаружила себя в той самой дыре ограды, через которую планировала сбежать. Каким-то чудом оказалась снаружи верхней частью тела, нижней оставшись на территории губернаторского сада, застряв ровно на уровне талии.

— Да чтоб у меня рассада повяла! — выругалась и попыталась пролезть вперёд. Не получилось. — Только этого не хватало…

Болтая ногами и двигая попой, постаралась протиснуться обратно, но не сдвинулась ни на сантиметр. Отчаявшись выбраться, простонала:

— Что делать? Шурр! Шуур, спасай! Тяни меня за ноги!

— Но миледи, — услышала его полный паники голос, — это неприлично.

— А торчать в заборе прилично? — разозлилась я. — Не тяни… То есть, тяни давай!

— Так тянуть или не тянуть? — растерялся он.

— Время не тяни, — простонала в отчаянии. — А меня тяни. Ясно теперь?

— Простите, миледи, — его голос понизился до шёпота. — Сюда идут. Я оставлю вас.

— Нет! — похолодела я, представив, как выгляжу с той стороны. — Стой! Стой, сказала! Шуур! Вот же…

Должно быть, зря доверилась интуиции. Если она у меня сбоит, то по-крупному. С лицемером мужем не помогла же? Процедила с обидой:

— И на кой я вмешалась? Правильно говорят, за любое доброе дело приходится платить!

— Вы умнеете на глазах, миледи, — раздался насмешливый голос.

Я забыла, как дышать. О, нет! Только не он. Мечтая увидеться с генералом, я даже в страшном сне не представляла себя в подобной позиции.

— И хорошеете так же стремительно, смею заметить, — иронично продолжил Стац. — Особенно с этой… точки зрения.

— Может, прекратите издеваться и поможете? — холодно уточнила я.

— Зачем? — деланно удивился тот. — Меня всё устраивает. Вы не пытаетесь ни сбежать, ни обмануть меня, а я, наконец, смогу сделать это.

Ощутив хлопок по мягкому месту, я на миг потеряла дар речи. Но, к счастью, немота прошла очень быстро, должно быть от возмущения, и я воскликнула:

— Что вы себе позволяете?

— А вы? — резко отозвался он. — Зачем помогаете преступнику.

Отпираться бесполезно, должно быть, Стац нас видел.

— Потому что Шуур не преступник, — ледяным тоном заявила я.

— Это не вам судить.